Недавние «откровения» Барака Обамы по поводу «посреднического» участия США в смене власти на Украине подтвердили давно очевидную для мыслящей общественности координирующую роль американской администрации в подготовке и реализации государственного переворота в Киеве.
Требуется масштабная просветительская кампания, доводящая до сведения молодой аудитории специфику работы зарубежных стратегов с психологией масс
«Жонглирование» вопросом о поставках Украине боевого оружия и синхронная эскалация напряженности в ДНР и ЛНР, умножающая многочисленные жертвы «майданного» нацизма среди мирного населения и закрепляющая за киевской властью ответственность за военные преступления – красноречивые в своем трагизме подтверждения перехода проекта хаотизации украинского пространства на новый этап. Это в очередной раз подчеркивает то, что острие американской атаки направлено в сторону России.
При анализе грандиозной антироссийской кампании на Западе трудно игнорировать систему методов и средств, иллюстрирующих специфику многоуровневого воздействия на Россию. Их цель – государственный переворот и отстранение от власти президента Путина.
Характерно, что на официальном уровне это четко сформулировано министром иностранных дел России С. В. Лавровым: «Публично лидеры западных стран заявляют: надо санкции сделать такими, чтобы они разрушали экономику и поднимали народные протесты… Запад однозначно показывает, что дело не в том, что он хочет попытаться изменить политику Российской Федерации, что само по себе иллюзорно, а они хотят сменить режим».
Нынешний сценарий США в отношении России можно смело назвать развязыванием «гибридной хаосовойны» (формулировка С. Ю. Глазьева). Явно просматривается попытка сочетать подрывную деятельность, направленную на дестабилизацию ситуации внутри страны, с одновременной целенаправленной работой по втягиванию России в глобальную военную конфронтацию.
Одним из главных и активно совершенствуемых инструментов создания мироустройства «по-американски» является технология госпереворотов («цветных революций»), последовательно совершенных на постсоветском пространстве, в странах Ближнего Востока и Северной Африки и поступательно «шлифуемых» от государства к государству с учетом местной специфики. Основным исключением и оплотом сопротивления стала Российская Федерация, умело противодействующая попыткам организации у себя копии киевского Майдана.
При этом западные проектировщики очевидно увязывают экономический вектор (обвал рубля и стимулирование инфляции через наращивание нефтедобычи внутри США, давление на Саудовскую Аравию и ОПЕК с целью обрушения цен на нефть и сокращения доходов России, «раскручивание» социально-экономического кризиса как базового условия поддержки протеста и т. д.) и общественно-политический (участие западных «грантополучателей» в подготовке беспорядков в России).
Наибольшую угрозу для сохранения государства представляют: непрямое разжигание межнациональных и конфессиональных противоречий; «обработка» заметных общественных и политических деятелей с целью их подключения к подрывным проектам; привлечение лиц из системы госуправления и силовых структур.
В этом контексте важно отметить, что выработка методики и технологии противодействия «цветным революциям», информационным и санкционным манипуляциям является одним из приоритетов обеспечения национальной безопасности Российской Федерации.
Методы противодействия технологиям «цветных революций» в предельно общем понимании можно представить в виде следующей классификации: правовые, административные, экономические, информационные, культурные и силовые (критерии, в целом предлагаемые такими исследователями, как А. В. Манойло, К. В. Сивков, Е. Г. Пономарева, В. С. Овчинский, И. Ю. Сундиев).
Лидеры и организации, чья активная политическая деятельность направлена на демонтаж политического режима, зачастую напрямую получают как материальную, так и информационную поддержку из-за рубежа.
Нормативно-правовые методы могут серьезно воспрепятствовать их подрывной деятельности (как в случае с принятием федерального закона, обязывающего НКО, участвующие в политической деятельности в России и имеющие поддержку из иностранных источников, регистрироваться в качестве иностранных агентов).
Однако такие опции стоит рассматривать только в качестве профилактики угроз «цветных революций». Крайне неэффективно изменять нормативно-правовую базу во время событий – предвестников «цветной революции», потому что это может дать противоположный эффект и катализировать протестное движение.
Организация «цветной революции» немыслима без привлечения технических средств и наемного персонала, которые напрямую зависят от внешнего финансирования. Отсутствие финансовой прозрачности при перечислении денег на счета общественных и неправительственных организаций, через которые оплачиваются «услуги» рекрутов по проведению «специальных акций», – важная проблема, которая может быть разрешена с помощью совершенствования отечественного законодательства.
Нормативно-правовые основы должны сочетать в себе запретительные меры, направленные не только на устранение потенциальных угроз, но и на создание таких социально-экономических условий в стране, которые бы смогли нейтрализовать протестные настроения среди наиболее активных социальных слоев населения, прежде всего студенчества.
Ведь заокеанские планировщики используют особенности пассионарной молодежной среды с целью ее вовлечения в протестное движение, для чего разрабатывается привлекающая молодежь протестная символика, раскручиваются лозунги и идеологические клише, выдвигаются лидеры и активисты в образе вдохновителей перемен и национальных героев. Все это привлекает молодежь, чутко реагирующую на символы, а революционные лидеры манипулируют как раз эмоциями толпы.
Сотрудник Тавистокского института социальных отношений, доктор психологии Фредерик Эмери в свое время обратил внимание на удивительное поведение толпы во время рок-концертов, введя в оборот специальный термин «подростковый рой», которым можно эффективно управлять, чтобы разрушить государство за короткий срок. Впервые идеи Эмери были опробованы оперативниками разведки США и НАТО при успешной дестабилизации Франции Шарля де Голля во время студенческих протестов в мае 1968 г.
Зачастую студентов в ряды оппозиции толкает мнение, что от их голоса ничего не зависит, а протест позволяет молодежи выразить взгляды и испытать чувство собственной значимости, воодушевившись примерами людей, которые получили известность благодаря участию в революционных движениях.
На этом фоне важно оградить нашу молодежь и студенчество от участия в протестных движениях, разъясняя (в т. ч. на трагическом примере Украины) подноготную процесса, в рамках которого им отводится роль «пушечного мяса» – послушного исполнителя воли зарубежных политтехнологов.
Для противодействия угрозе «майданов» в России необходимо создать общероссийскую сеть организаций нового формата (молодежных, общественно-политических, военно-исторических, спортивных и т. д.), «заряженных» ярко выраженной патриотической, «антимайданной» идеологией.
Через эти объединения важно проводить обширную информационно-разъяснительную работу с молодежью относительно специфики технологий переворотов, их целей, задач, истории вопроса и сценария для России (при этом основными медийными площадками должны выступать блоги, группы в социальных сетях, «паблики», форумы и т. д.).
Требуется масштабная просветительская кампания, доводящая до сведения молодой аудитории специфику работы зарубежных стратегов с психологией масс (детища Тавистокского института, проекты социальной инженерии, такие как технология «окон Овертона» и другие механизмы управления массовым сознанием).
Планомерную общественную работу по блокированию угрозы необходимо строить исходя из понимания того, что украинская трагедия не возникла в одночасье – это результат двадцатилетнего развития стратегии, включавшей постепенную подмену ценностей и культурных кодов, «раскручивание» русофобии в молодежной среде, ревизию истории (на страницах школьных и вузовских учебников и в СМИ), уничтожение исторической памяти.
Российской молодежи необходимо четко осознавать, что реальным результатом «цветной революции» может быть раскол государства, политический коллапс, глубочайший экономический и социальный кризис. При этом масштабы потенциальной катастрофы, исходя из специфики российских реалий, могут в разы превзойти примеры украинского и североафриканских сценариев, затмив известные исторические аналоги.
Нужно привлекать молодых людей к крупным проектам (как минимум в рамках вузов), которые смогли бы дать возможность наиболее активной части студенчества реализоваться и сделать шаг к профессиональному росту. Важным фактором является создание эффективного механизма обратной связи между студенчеством и руководством вузов.
Снятие напряженности в студенческой среде посредством создания механизмов по «выпуску пара» внутри университетов крайне актуально. Прочность университетской системы управления зависит от умения своевременно реагировать на напряженность в молодежной среде.
Большим оперативным маневром обладают административные методы, которые способны предотвратить развертывание сценария «цветной революции» на ее подготовительном этапе.
Численно-организационное превосходство может быть создано силами патриотических общественно-политических объединений при обеспечении государственной поддержки их деятельности (т. к. взаимодействие потенциальных движущих сил переворота построено на сетецентричном принципе, в рамках которого при негативном сценарии неправительственные организации, неформальные объединения, сетевые сообщества, фанатские и бойцовские клубы способны предоставлять свои ресурсы для акций, направленных на хаотизацию социально-политической обстановки).
Экономические методы могут подорвать материально-ресурсный потенциал «цветной революции» за счет нейтрализации на территории России тех экономических субъектов, которые поддерживают деструктивные силы. Такие методы позволяют заблокировать накопление и перемещение финансовых потоков, направляемых на организацию переворота.
Одновременно крайне важна поддержка патриотических общественных организаций и движений, которая позволит добиться материального превосходства последних над сторонниками «цветной революции».
Информационные методы борьбы играют ключевую роль в предотвращении переворотов. Государственные информационные ресурсы должны научиться эффективно отражать информационные атаки из-за рубежа и на основе лучших советских практик возвращать забытый вкус победы в пропагандистском противоборстве, повышать морально-политический потенциал своих единомышленников, создавать благоприятный имидж руководства страны за счет отображения его реальных действий, привлекать на свою сторону политически активное население.
Своевременное обнаружение потенциально деструктивной активности в информационном пространстве позволяет определить масштаб и уровень подготовки протестного движения и выработать план по эффективному противодействию.
Кроме того, для обеспечения результативной работы с молодежью не нужно игнорировать опыт американцев по использованию молодежных субкультур и идолов массовой культуры (Госдепартамент США и ЦРУ давно прибегают к работе с популярными в конкретной стране музыкантами, актерами и другими представителями шоу-бизнеса, в их случае – для расшатывания режима).
Применение жестких силовых методов благоразумно только во время острой фазы противостояния, когда силы «цветной революции» решаются на применение насилия в отношении представителей власти или сил правопорядка.
При этом данная реакция может стать результатом спланированной провокации (использование снайперов во время массовых протестов как «визитная карточка» технологии). Участие государственных органов и правоохранительных структур должно быть сосредоточено на изоляции провокаторов, диверсантов и их организационных центров от основной протестной массы.
Активную помощь правоохранительным органам могут оказывать патриотические организации, молодежные спортивные объединения, военно-исторические клубы, казачьи патрули и т. д.
Можно констатировать, что в текущий период активно готовится «площадка» для попытки проведения в России очередной версии «цветной революции», основанной на отработанных в ходе «арабской весны» и киевского Майдана технологиях.
В отличие от провалившейся «цветной революции» 2011–2012 годов, которая использовала «манифестные» формы реализации, во главе которых стоял «креативный класс», «цветная революция 2.0» может вовлечь в свое протестное движение силы, участие которых способно значительно затруднить противодействие антигосударственным планам – использование негодования учителей, врачей и других работников социальной сферы (особенно на фоне решений о ликвидации части медучреждений в рамках «оптимизации» сферы здравоохранения).
Поэтому одним из главных барьеров для реализации технологий «цветных революций» в России остается необходимость взвешенных шагов в социальной сфере (особенно на фоне вполне осязаемой угрозы извне) в сочетании с новейшими методами и формами разъяснительной работы с соотечественниками.
Что касается оперативных действий, то государству требуется корректировка подходов: сетевым структурам способны результативно противодействовать только другие сети, создающие основу для «игры» и победы на «домашнем поле» соперника.
Успешность отражения атак обусловлена пониманием новых реалий мироустройства (сетецентричные войны, социальные сети и блогосфера как инструменты переворотов, информационные и кибервойны, ненасильственное сопротивление, «высокие гуманитарные технологии» и правозащитные концепции как инструмент вмешательства во внутренние дела суверенного государства и т. д.).
Однако в числе важнейших условий сбережения государства в эпоху глобальной смуты – консолидация потенциала многонационального российского общества вокруг российского лидера и патриотически мыслящей государственной элиты, а также ускоренная духовно-интеллектуальная мобилизация всего русского мира.