Постоянные перемещения высшего руководства союзного России государства между Москвой и столицами западных стран оставляют очень неприятный осадок: на ум приходят неизбежные ассоциации с вояжами Виктора Януковича в последние месяцы его правления. Печально, что руководство Беларуси в условиях самого серьезного с 2011 года кризиса ищет выход из сложной ситуации извне, а не концентрируется максимально на внутренней политике.
Для безболезненного объединения Москвы и Минска условий сейчас нет
Вскоре после выборов 11 октября было объявлено о проведении с 1 июля 2016 года деноминации белорусского рубля, чуть позже – о сокращении кадров в спецслужбах, 17 декабря стало известно о назначении нового министра торговли (остальные высшие чиновники свои портфели сохранили), 19 декабря – о подорожании проезда в общественном транспорте.
Сами по себе эти меры мало чем помогут белорусским предприятиям, останавливающимся и увольняющим своих работников. Ведь нынешний кризис, в отличие от предыдущего, «чисто» финансового, носит системный характер. Сетования на негативные последствия «сложностей» нынешних российско-украинских отношений не выдерживают критики, потому что негативные тенденции в белорусской экономике наметились еще задолго до событий в Донбассе.
Например, запланированный белорусским правительством на 2011–2015 годы рост экономики на 62–68% в итоге «усох» до жалких 6,2%, и даже в планах на будущий год рост на 0,3% считается вполне допустимым.
Без всякого сомнения, постоянно ухудшающаяся ситуация в экономике вынудит официальный Минск предпринять более решительные шаги по модернизации республики, однако следует учитывать, что тамошняя власть постоянно опаздывает как в принятии необходимых стратегических решений, так и в сроках их выполнения. И примеров тому – великое множество.
В 2010–2012 годах в республике начали массово внедряться энергосберегающие технологии. Те самые, что появились в странах Запада еще в начале 90-х. Конечно, в то время Беларусь особой надобности в этих технологиях не испытывала – поставляемые из РФ энергоносители были довольно дешевы.
Но с начала 2000-х цена стала стремительно расти – почему же инновации не стали внедрять именно тогда? Такая же история приключилась и с развитием ядерной энергетики – целое десятилетие было потрачено на излечение населения от «нуклеофобии». В итоге Беларусь имела бы действующую электростанцию уже сейчас, а не «в перспективе» на 2018 год.
Или еще «неновость»: «В 2012 году в Беларуси будут производить ЖК-телевизоры и другую бытовую технику по программе импортозамещения», – захлебываясь от восторга, сообщали тогда многие белорусские СМИ. Однако первый ЖК-экран был изобретен еще в ...1964 году, близкий к современному типу – в 1987-м. Начало массового распространения – в 90-е.
#{smallinfographicright=740693}И так во всем: от производства беспилотников до изготовления трамваев с низким полом – среднее отставание белорусских производителей от конкурентов – это 10–15 лет. А посему проникновение белорусской продукции на иные, не российские, рынки сбыта, как правило, невозможно, потому что там все товарные ниши уже давно заняты, тем более что по соотношению цена/качество белорусская продукция в иных случаях не очень...
Конечно, подобные промахи можно найти в работе правительства любой страны, однако в случае с Беларусью весьма затруднительно найти правильное решение, принятое вовремя.
Бесспорно, власти ряда стран бывшего СССР озабочены своим технологическим отставанием от развитых стран еще меньше – например, по причине богатства собственных недр. К сожалению, в Беларуси с углеводородами напряженка, лишних черноземов, как на Украине, для продажи в Швецию тоже не наблюдается, климатические условия для ведения сельского хозяйства куда хуже, чем в Молдове, Средней Азии и Закавказье. Отсутствует и возможность пользоваться без посредников самым дешевым – морским – транспортом.
Поэтому без поддержки именно промышленного производства на должном уровне белорусам – никак.
Общая ситуация также усугубляется из-за деструктивного влияния ряда соседних стран, особенно Польши и Литвы, не только приютивших противников Лукашенко, но и фактически объявивших республике локальную холодную войну. На территории Польши действуют оппозиционные СМИ, фонды и прочие структуры, ведущие подрывную деятельность; Литва же готовит неких белорусских «специалистов» с прицелом на белорусскую перестройку.
Некоторые экономисты либеральных взглядов уже проникли в верхний и средний эшелоны белорусской власти. А посему для проведения разрушительных преобразований в стиле реформ Гайдара и «шоковой терапии» Бальцеровича кадры уже имеются.
Белорусские власти сами этому немало поспособствовали, из-за своей пассивно-оборонительной тактики: основное противодействие чужому влиянию осуществляется внутри страны, и лишь незначительно – за ее пределами.
Также Минск даже не попытался воспользоваться тем, что у абсолютно всех ближайших соседей республики есть свои, не менее серьезные внутренние проблемы.
Например, в Эстонии до сих пор имеет место притеснение русскоязычных «неграждан», включая белорусской национальности, в Латвии к этому прибавляются сложности и с латгальским меньшинством, Вильнюс не может найти взаимопонимание с литовскими поляками, а Варшава – с силезцами из Катовиц. Как результат – отсутствие активного противодействия со стороны Беларуси и породило чувство безнаказанности и вседозволенности у соседей.
Но не все благополучно с белорусским вопросом и в «российском лагере». В этом смысле весьма показателен пример Михаила Делягина: на прошедшем 28 октября в Минске круглом столе «Задание на пятилетку» председатель президиума Института проблем глобализации не скупился на восторженные эпитеты как в адрес «белорусского общества и государства», так и белорусской «политики неподчинения народа интересам глобального бизнеса и спекулянтов».
Иные белорусские проблемы, кроме невысокой средней зарплаты в 400 долларов, этим российским экономистом, публицистом и политологом озвучены не были. Думается, отнюдь не по причине «московского» лукавства – дабы «не обижать» хозяев форума.
Также незаметно, что из эпопеи с Януковичем в РФ были сделаны правильные выводы: идти-то к цели лучше не одной колонной, а несколькими и разными, потому что в пути может что-то и случиться...
Казаки Улаховича и либеральные демократы Гайдукевича, коммунисты и общественники «Белой Руси», активисты военно-патриотических клубов и поборники «Русского мира» – это, по сути дела, разные вариации на одну и ту же тему, родом из советского прошлого. Чего-то принципиально иного, с более высоким модернизационным потенциалом в настоящий момент не просматривается.
В обозримом будущем перед Минском маячат две перспективы. Либо вторая Латвия с обязательным демонтажем почти всей промышленности и эмиграцией значительной части трудоспособного населения – тут с оценкой Михаила Делягина, озвученной на вышеуказанном круглом столе, можно и согласиться; либо – автономия в составе РФ, cо «сползанием» показателей социально-экономического развития как минимум на среднероссийский уровень.
В настоящий момент принцип – одна страна, две системы – работать не будет: РФ – не Китай, а Беларусь – не Гонконг. Для успешного объединения стран с различным экономическим укладом требуется благоприятная международная экономическая конъюнктура и отсутствие серьезных проблем у всех субъектов объединительного процесса. В случае возвращения Гонконга в состав континентального Китая так и было.
Воссоединение же Германии происходило одновременно с экономическим кризисом в бывшей ГДР; в немалой степени из-за этого значительная разница между восточной и западной частями страны так и осталась. Так что для безболезненного объединения двух наших стран условий сейчас нет.
Общий вывод: братская страна нуждается в помощи. Но не финансовой – кредиты лишь продляют агонию системы, себя исчерпавшей. Фиаско с предыдущими попытками модернизации означает, что только экономическими реформами уже не отделаться. Беларуси нужен новый цивилизационный проект, и помощь в его разработке и реализации будет весьма кстати.