В первой части наших заметок мы постарались раскрыть фундаментальный «базис» происходящего в Сирии, так сказать, из самой глубины веков. Теперь же настало время заняться «надстройкой».

«Исламское государство*» как оно есть

Что вообще такое и откуда взялось так называемое «Исламское государство»?

Следующим пунктом экспансии «Исламского государства» после завоевания Сирии должна стать именно Турция

Правы во многом те, кто сравнивает салафитов ИГ с большевистскими боевиками 20-го века или с христианскими реформаторами 17-го. Подобно последним, салафиты отрицают все историческое предание мусульман и стремятся вернуться к «чистоте» первоначального ислама. Подобно же пуританам, их движение формируется в виде тайных революционных ячеек, складывающихся в сетевую структуру. И подобно же им ставит перед собой задачу: взорвать традиционный (на сей раз – исламский) мир изнутри.

Отдельный вопрос – кто финансирует ИГ? Кальвин опирался на аристократическую элиту и финансовый капитал, который жаждал эмансипироваться от королевской и церковной власти. Но кто сегодня стоит за исламскими радикальными «протестантами»?

Как известно, «29-й халиф Абу Бакр аль-Багдади» (или просто Ибрахим Али аль-Бадри), человек, который создал ИГ, пять лет провел в американских тюрьмах в Ираке.

Будучи полевым командиром одной из иракских ячеек «Аль-Каиды*», аль-Бадри был в 2004 г. арестован американцами, а летом 2009 г. неожиданно вышел на свободу из ворот тюрьмы Абу-Грейб (что в пригороде Багдада).

Что может означать выпуск на свободу боевого полевого командира террористической группы? Вероятно, только одно: аль-Бадри был завербован американскими спецслужбами. Похоже, американцы намеревались использовать одного из лидеров «Аль-Каиды» для ее раскола. Подобным же образом израильские спецслужбы, опираясь на подконтрольных им «Братьев-мусульман», создавали некогда ХАМАС для раскола ООП Ясира Арафата. И подобным же образом щедро финансируемый американцами аль-Бадри обрел вскоре гораздо большую независимость, нежели было ему положено.

Чем идеология «Исламского государства» отличается от идеологии «Аль-Каиды»? Довольно многим. Прежде всего, ИГ исповедует салафизм, то есть предельно радикализированную версию ваххабизма. Разница между «Аль-Каиды» и ИГ примерно та же, что между лютеранством и кальвинизмом. И те и другие отрицают исторический ислам, отрицают «предание» и «традиции».

#{smallinfographicright=751158}Но если «Аль-Каида» подобна некоему стихийному вихрю джихада, поднявшемуся с целью обратить к «истинной вере» всех «уснувших» и погрязших в своих обрядах мусульман, то ИГ строит поистине «новую церковь».

Абу-Бакр учредил новый «всемирный халифат», объявив себя 26-м истинным халифом, а всем не желающим признать его в этой роли и присоединиться к нему объявил «такфир» (т. е. отлучение). «Такфир» был объявлен даже лидеру иракской «Аль-Каиды» Айману аз-Завахири.

Это почти ровно то же, что делал в свое время в Женеве Кальвин, объявляя свою «Доктрину предопределения», отсекающую «проклятых» (исламисты бы сказали – «неверных») от «предвечно избранных». Целью Кальвина было расколоть христианский мир и разрушить традиционное христианство, создав на его обломках «новую церковь». Те же цели преследует и Абу-Бакр. Только на почве ислама.

БААС панарабского социализма

После крушения СССР, который поддерживал светские социалистические правительства арабских государств в Египте, Ираке, Ливии, Сирии и т. д., США стали один за другим эти режимы ликвидировать. Причем главный удар пришелся по лидерам панарабской социалистической партии БААС.

Но почему именно эта партия вызвала такое волнение демократической Америки, что ради ее уничтожения США оказались готовы забраться в самую глубокую щель преисподней, вытащив из нее и профинансировав самых древних и мрачных демонов ада?

Партия БААС (араб. «возрождение», «воскрешение») исповедует идею объединения всего арабского мира на основе национальной идентичности, социалистической экономики и неприятия международной финансовой системы. Вожди БААС высоко ценили ислам, но предлагали разделить религию и политику: политика – отдельно, религия – отдельно. А вместе с этим и забыть вечные распри между шиитами, суннитами и прочими версиями ислама.

Ключевой фигурой БААС был, конечно, президент Египта Абдель Насер – авторитетнейший лидер арабского мира, которому почти удалось осуществить панарабскую мечту в создании Объединенной Арабской Республики (ОАР), просуществовавшей с 1958 по 1971 годы.

Одной из принципиальнейших позиций программы БААС была национализация крупных корпораций и банков. Понятно, почему эта партия стала страшным сном для международного финансового капитала.

Над странами, к власти в которых пришли лидеры БААС, оказалось невозможным внешнее управление (осуществляющееся прежде всего именно через международные корпорации и банки). Сама же панарабская идеология БААС грозила рано или поздно вывести из-под контроля мировой финансовой системы весь арабский мир. Допустить такое, разумеется, было никак нельзя. Вот почему именно на вождей БААС обрушился удар американского молота демократии, как только главный их защитник, СССР, вышел из игры.

Первым был атакован Ирак и его лидер Саддам Хусейн (а ведь арабы не случайно называют Багдад ключом мира всей арабской ойкумены: пока в Багдаде «все спокойно» – спокойно и во всем арабском мире). Вторжением американской армии ключ мира в Багдаде оказался переломлен. Так была создана почва для явления ИГ, костяк которого составили кадровые военные «развоплотившейся» армии Хусейна.

Затем арабский мир был зажжен взрывами цветных революций т. н. арабской весны. Так были снесены режимы Египта, Йемена и Туниса (светские правительства которых еще помнили панарабские социалистические идеи).

Наконец, в управляемом хаосе «ливийской революции» был уничтожен самый сильный из оставшихся в живых лидеров БААС Муаммар Каддафи с его проектом возрождения Северной Африки на основе введения золотого динара.

Оставалось добить семью Асадов, последний из осколков БААС. Для этого «Братьями-мусульманами*» на волне «арабской весны» была инициирована гражданская война в Сирии.

«Братья-мусульмане» – это что-то вроде христианских демократов (разумеется, «мусульманских демократов») или умеренных социал-демократов, декларирующих парламентские методы борьбы «за исламскую идентичность». Притом что цели их те же, что и у салафитов – построение халифата. Ненасильственные же методы довольно сомнительны. Во всяком случае, участие в афганских событиях и создание палестинского ХАМАС – факты, говорящие сами за себя. Методы «Братьев-мусульман» в Сирии также не назовешь особо церемонными.

Понятно, почему для борьбы с БААС американцы используют радикальных исламистов. Другой идеи, которую можно было бы противопоставить идеям социализма и панарабского единства, в арабском мире просто нет. И вот, как для борьбы с СССР в Афганистане американскими спецслужбами была создана ваххабитская «Аль-Каида», так же точно против никак не умирающей идеи всеарабского социализма было создано салафитское ИГИЛ*.

Контуры нового халифата

К началу 2014 г. ИГИЛ, уже практически полностью вытеснившее из Ирака «Аль-Каиду», вступило в охваченную гражданской войной Сирию. Летом того же года, добившись впечатляющих военных успехов, группировка провозглашает возрождение халифата, отбросив в своем названии географическую составляющую. Теперь их интересует не просто Ирак и Левант (буквы ИЛ в аббревиатуре). Они претендуют на нечто большее.

Понятно, что ИГ ненавидит Сирию Асада (который является не просто шиитом, но алавитом, то есть, с точки зрения салафитов, запредельным еретиком и богоотступником). Но столь же бескомпромиссно ИГ ненавидит и Турцию, и Саудовскую Аравию.

В России отдельные политологи и эксперты по Ближнему Востоку убеждают здешнее общественное мнение (очень туманно представляющее себе суть тамошних дел), что именно Саудовская Аравия финансирует ИГ. Но это далеко не так.

#{smallinfographicright=773669}Сауды – ваххабитская монархия. Ее важнейший агент – «Аль-Каида». А ИГ – ее прямой конкурент. А для самого ИГ саудовские шейхи – предатели идеи халифата. Ведь они признали де-факто государственные границы западных стран, признали легитимность существования Запада, что для настоящих носителей идеи халифата немыслимо. Халифат – не будем забывать – явление всемирное.

Еще большую ненависть ИГ питает к Турции. Во времена бытования Османской империи Турция также пыталась создать халифат. Но, во-первых, это была нелегитимная империя. Ведь, будучи османами, турки не были потомками Муххамеда и «праведных праотцев». Халифом же, по воззрениям салафитов, может быть только подлинный «курайшит», т. е. соплеменник Пророка.

Во-вторых, во времена младотурецкой революции Ататюрка турки «предали» исламскую идею. Не говоря уже об их окончательном сегодняшнем обмирщении, стремлении в Европу и так далее. Потому, с точки зрения ИГ, эти дважды (нет, трижды) предатели и ренегаты не заслуживают ничего, кроме лютой смерти.

Поэтому следующим пунктом экспансии «Исламского государства» после завоевания Сирии должна стать именно Турция. Но этот поход должен состояться уже после решающей битвы у городка Дабик, перед самым приходом Даджаля-антихриста.

Чего хотят деньги?

Однако чего же добиваются те, кто стоит за ИГ? Чего хотят по-настоящему Большие Деньги?

Понятна главная тактическая задача США: уничтожить Асада, посеять в Сирии хаос, который можно будет конвертировать в следующий шаг своего наступления в Азии, занявшись уже непосредственно Ираном.

Турция, всерьез увлеченная идеей возрождения Османской империи, надеется занять сирийские территории. В глубине души турки убеждены, что их южная граница должна проходить где-то между Мосулом в Ираке и Хомсом в Сирии. Что и стало, разумеется, главной причиной инцидента с российским самолетом. Американцы же дают Турции понять, что при будущем разделе Сирии ей эти куски вполне могут достаться.

Лучшим способом загнать обратно в бутылку джинна радикального исламизма было бы возрождение идей панарабского социализма

Когда же совместными усилиями США, Израиля и Турции будет взорван Иран, тогда будет снят последний фактор, удерживающий мир на Ближнем Востоке. Кроме того, окажется возможным дестабилизировать огромные пространства Центральной Азии: зажечь среднеазиатские республики на границе с Россией и вплотную приблизиться к Китаю.

Первые уверенные шаги по реализации этой стратегии мы сегодня и наблюдаем.

Конечно, нормальному человеку подобные замыслы могут показаться безумием. Но американцы, эти наследники пуритан, вполне последовательны в своей мессианской логике распространения «священного света демократии». И хотя сами они едва ли в полной мере отдают себе отчет в происходящем, но вот религиозные фанатики – как протестантские, так и исламские, и иудейские – вполне понимают, чего они хотят. Свои цели есть, разумеется, и у Уолл-стрит.

Помножив желание умирать за идею одних на истовую двухтысячелетнюю веру других и возведя все это в поистине необъятную степень наличного капитала, мы получим на выходе искомый результат «термоядерного геополитического взрыва», когда чаемая «Последняя битва» встает перед миром уже вполне оформившейся реальностью.

Кстати, у иудеев также есть предание о том, что в последние дни состоится решающая битва «гога и магога», в которой христианский и мусульманский миры будут воевать друг с другом «за священный Ершалаим». После этой войны на земле едва ли останется в живых треть населения. Именно тогда и должен явиться долгожданный мессия-машиах, благодетельную власть которого с благодарностью признает весь мир.

Но можно увидеть будущее и по-другому. В нем, бросая в эсхатологический пожар ближневосточного кризиса все золото и армии мира, сам Даджаль-антихрист врывается в нашу реальность на апокалиптическом салафитском вихре, оседлав дракона по имени ISIS...

Имперская vs революционная, или Что делать?

Что ж, пора вернуться к тому, с чего мы начали, и, прояснив некоторые неочевидные моменты происходящего в Сирии, спросить – что же делать?

Какими, учитывая все сказанное, должны быть наши действия в Сирии? Какова вообще здесь стратегическая цель России?

Цель эта на самом деле проста и понятна: сдержать распространяющийся хаос, удержать государственный порядок и предотвратить, насколько возможно, развитие апокалиптического сценария.

Отсюда и простые приоритеты. Все, что ведет к установлению прочного порядка, играет на нашей стороне. Все, что взрывает порядок и сеет хаос, – против. К какому же порядку на Ближнем Востоке мы должны стремиться?

Разумеется, к справедливому. В каждом регионе мира имеются центры силы, которые исторически несли ответственность за мир в регионе. В Европе таким «центром силы» многие века оставалась Германия; в славянско-евразийском мире – Россия; в Центральной Азии – Турция и Иран; на севере Африки, в арабском мире – Египет, Ирак, и т. д. Мир народов напрямую зависел от этих «осевых моментов», когда они ослабевали, все вокруг погружалось в хаос.

Мудрая политика всегда будет стараться сохранять эти «центры силы». Политика же с обратным знаком – их подрывать. Первый род политики мы условно назовем «имперским», второй – «революционным».

При этом нужно понимать, что второй род политики всегда преследует свои цели, отличные от интересов населяющих регион народов. Разделять единое, ослаблять сильное, делать больным здоровое, чтобы властвовать и доминировать – вот обычные цели «революционной политики». Именно такой традиционно была политика Британии в своих колониях и доминионах. Сегодня ее актором на Ближнем Востоке (и не только там) выступают прежде всего США.

Что конкретно мы можем сделать исходя из этого? Стратегическим вектором нашей политики должно стать упрочение «центров силы» (твердого государственного порядка) и нейтрализация «революционной политики».

Прежде всего – навести порядок и восстановить государственные институты Сирии. После чего приложить все усилия к наведению мостов между всеми «центрами силы» Ближнего Востока: Ираном, Турцией и странами бывшей ОАР (Египет, Сирия, Ирак).

Лучшим способом загнать обратно в бутылку джинна радикального исламизма было бы возрождение идей панарабского социализма и партии БААС.

А как же Турция?

Прежде всего нам необходимо восстановить наши испорченные отношения с Турцией. Наши «партнеры» прекрасно сознают огромную опасность для себя союза России и Турции, который фактически означал бы провал их планов по дестабилизации Ближнего Востока. Поэтому сегодняшний подрыв этих отношений вполне закономерен.

Главной проблемой наших отношений остаются амбиции турок, мечтающих вернуться к границам Османской империи. И их желание объединить под своим доминированием суннитский ислам. Понятно, что мы не можем позволить туркам разорвать на куски Сирию. Да и арабы-сунниты никогда не согласятся с доминированием этнически чуждых им тюрков. Одним словом, претензии турок утопичны. Однако Россия могла бы предложить туркам нечто гораздо более достойное и существенное.

А что могут предложить Турции США? Роль приживальщика Европы (вернее, ее восточных ворот, сдерживающих напор ближневосточного хаоса)? Выживание под изнуряющими вихрями беженцев и атаками исламистов? Чтобы в конце концов, потеряв свою историческую, культурную, религиозную идентичность, разделить судьбу прочих американских вассалов...

В союзе же с Россией у Турции есть шанс стать действительно великой евразийской державой, со своей исторической миссией хранителя мира на границе Европы. Вместе Иран, Турция и возрожденный ОАР (Египет, Сирия и, возможно, Ирак) могли бы надежно запечатать регион от любых попыток его подорвать. А российско-турецкий флот, в свою очередь, навсегда освободить Средиземное море от присутствия наших американских гостей, давным-давно заскучавших по родной гавани.

***

Если кому-то эти задачи кажутся утопичными, что же, с этим нет смысла спорить. Разумеется, это утопия. (Вернее – идеальная цель.) Но ведь выбор у нас не слишком большой, правда? Либо стремление к утопической цели в надежде сдержать распространяющийся на глазах хаос, либо уже, возможно, завтра нас ждет апокалиптическое фэнтези по эсхатологическому сценарию ИГИЛ с полюбившимися персонажами древних мистерий в главных ролях.

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ