Вряд ли я кого-то удивлю сообщением о том, что информации различных грантоедских структур, в частности, специализирующихся на определении степени «демократичности» выборов, доверять не стоит. Они определяют вовсе не демократичность прошедших выборов, а степень одобренности Вашингтоном правящего режима.

В 2010 году не стоял вопрос о возможности срыва выборов в полумиллионном городе

В качестве примера возьмем украинскую гражданскую сеть «Опора». Благо мне попалось заявление этой организации в связи с местными выборами 2010 года.

Разумеется, что эти выборы, проводившиеся во время «кровавого диктатора Януковича», «Опоре» не понравились. И ее эксперты по пунктам объяснили, почему:

«1. Принятие нового закона о местных выборах накануне дня голосования без широкого общественного обсуждения ухудшило его качество».

В 2015 году «Опора» вновь заявила, что тот закон готовился кулуарно и на скорую руку, без привлечения независимых экспертов, без глубокого обсуждения всеми заинтересованными сторонами. 

Но если говорить про новый закон Украины о местных выборах, принятый уже «демократической властью» в этом году, то он был полностью фальсифицирован! Текст, опубликованный после подписи президента, напоминал принятый депутатами лишь в самых общих моментах...

Однако об этом прискорбном факте напомнил лишь находящийся в Москве Комитет спасения Украины экс-премьера Николая Азарова. А украинские политики восприняли его как должное.

«2. Непропорциональное представительство в избирательных комиссиях подорвало доверие общественности к их беспристрастной работе... несбалансированность территориальных и участковых избирательных комиссий была заложена на уровне закона, а нечеткие критерии назначения руководящих органов привели к безосновательному преимуществу партий власти и на этом уровне».

В 2015 году наблюдалась та же самая картина – комиссии формировались, в первую очередь, из представителей правящей парламентской коалиции. К примеру, в Киеве все избиркомы на две трети сформированы по квоте «Блока Петра Порошенко» и его сателлитов.

Но это мелочь, на фоне того, что у 12 из 15 членов Центризбиркома срок полномочий закончился еще 1 июня 2014 года. Президент и Верховная рада игнорируют важнейшую норму закона о ЦИК, которая ограничивает пребывание членов комиссии сроком до семи лет. В результате комиссия находится в полной зависимости от политиков, которые контролируют работу Рады.

«3. Недостаточная подготовка и отсутствие обучения членов избирательных комиссий создали предпосылки для манипуляций.

Вследствие этого довольно много процедурных проблем возникало не через злой умысел, а из-за элементарной неосведомленности работников УИК. А это создало предпосылки для манипуляции действиями отдельных работников комиссий в интересах третьих лиц».

На выборах 2015 года эта ситуация еще более обострилась, поскольку к элементарной некомпетентности членов комиссий добавились проблемы, связанные с самим новым избирательным законодательством, а также с отсутствием разъяснений ЦИК по ряду важных вопросов.

Весьма характерной была ситуация в Тернополе, когда в типографии были обнаружены готовые клише и неучтенные бюллетени – типография не могла их уничтожить в отсутствие комиссии территориального избиркома, а он просто забыл такую комиссию создать.

В Красноармейске (Донецкая область) избирком сделал в названиях 12 партий, принимавших участие в выборах, десять ошибок. Именно некомпетентность членов избиркомов стала причиной срыва выборов в ряде городов Донбасса. Во всяком случае, такова была официальная версия. 

#{image=950433} «4. На этапе регистрации территориальные избирательные комиссии создавали дополнительные препятствия отдельным кандидатам и партиям. Большинству потенциальных субъектов избирательного процесса удалось оспорить в суде действия ТИК, но те выборочно выполняли судебные решения или затягивали процесс регистрации».

Конкретный пример из кампании 2015 года – список «Оппозиционного блока» на выборах Харьковского облсовета после судебных разбирательств был зарегистрирован 22 октября. Выборы состоялись 25-го. В 2010 году аналогов такому беспределу просто не было (впрочем, по закону партию вообще не должны были регистрировать).

«5. Факты нападения на кандидатов, физического уничтожения офисов или запугивания субъектов избирательного процесса рассматривались работниками милиции как бытовые конфликты строго по политическим мотивам».

Самый яркий пример из 2015 года: во двор дома кандидата на пост мэра Одессы Сергея Кивалова брошена граната. Милиция квалифицирует инцидент как хулиганство!

«6. Ненадлежащий контроль со стороны членов комиссий за процессом печати и низкий уровень защиты бюллетеней создали возможности для злоупотреблений».

2015 год, Киев. В соответствии с документами теризбиркома изготовлено 2 163 012 бюллетеней, участковые комиссии получили 2 165 177 бюллетеней. Разница – 2 165 штук. Такое расхождение в цифрах невозможно объяснить никакими техническими ошибками.

В Козелецком районе (Черниговская область) избирателям выдавали бюллетени с заранее проставленными галочками. В Первомайске (Николаевская область) за два дня до выборов избирательная комиссия решила перепечатать 13 тысяч якобы испорченных бюллетеней. А вот уничтожить их решили после выборов.

«7. Недостаточно качественная организация дня голосования привела к нарушению принципа индивидуального и тайного волеизъявления».

В 2015 году все СМИ обошла фотография выборов в Запорожье, где сами избиратели делали импровизированные «кабинки для голосования» из штор.

«8. Нарушение норм закона при подсчете голосов и подведении итогов привело к искажению результатов голосования в отдельных общинах».

Самый свежий пример – Днепропетровск, где нарушения во втором туре выборов городского головы достигли такого размаха, что их заметили даже наблюдатели ОБСЕ, обычно не разменивающиеся на мелочи.

Итак, даже при весьма поверхностном анализе очевидно, что выборы 2015 года прошли в значительно худших условиях, чем предыдущие. Более того, большая часть нарушений, обычных для 2015-го, в 2010-м была совершенно немыслима.

Достаточно сказать, что в 2010 году не стоял вопрос о возможности срыва выборов в полумиллионном городе (Мариуполь) и констатации фальсификаций в миллионном (Днепропетровск). Да и покушение на кандидата считалось именно покушением (если не терроризмом), а не, прости Господи, «хулиганством».

И теперь, выводы «Опоры».

2015 год, координатор организации Ольга Айвазовская отметила, что «преимущественно, проблемы, которые возникали, касались равенства условий кандидатов в избирательном процессе». Правда, ее насторожил срыв выборов в Мариуполе и Красноармейске (как в анекдоте: «Штирлиц с женой шел по Цветочной улице. Раздался выстрел. Жена упала. Штирлиц насторожился»).

Но в целом: «Национальные показатели нарушений нормальные. Они даже ниже, чем на последних парламентских выборах. Нарушения в день голосования и на этапе подсчета голосов не повлияли на результат подсчета голосов на этом этапе и были незначительными, организационно-процедурного характера».

Резюме:

1. Есть ложь, наглая ложь, статистика и выводы негосударственных организаций.

2. Сравнив результаты 2010 и 2015 года, логично сделать вывод: чем больше грубейших нарушений – тем быстрее признают их результаты. Вначале НГО, а потом и «международное сообщество». 

Впрочем, опыт сотрудничества Запада с режимами вроде Саудовской Аравии это подтверждает.