Скандалы в мире спорта возможны не только в футболе. В среду комиссия по этике Международной шахматной федерации (ФИДЕ) отстранила бывшего чемпиона мира по шахматам Гарри Каспарова* на два года от всех видов деятельности в рамках организации.

Как отреагирует оппозиция на то, что ее видный деятель оказался вдруг замешан в скандале?

Такому же наказанию подвергся и бывший генсек ФИДЕ, сингапурец Игнасиус Леонг. Так организация отреагировала на попытку Каспарова возглавить федерацию.

В прошлом году наш великий гроссмейстер, казалось бы, навсегда отошедший от мира шахмат, решил возглавить ФИДЕ – организацию, с которой в свое время Гарри Кимович отчаянно боролся и которой нанес существенный урон. Как утверждал сам Каспаров, ставший вдруг гражданином Хорватии, целью его выдвижения было не допустить переизбрания на президентский пост представителя России Кирсана Илюмжинова.

По мнению Каспарова, Илюмжинов является «ставленником путинского режима», и бороться с ним можно любыми средствами. В том и числе и не вполне законными.

Леонг пообещал Каспарову голоса азиатских стран. Не бесплатно, конечно. Полмиллиона долларов задаток и миллион потом. Не сработало (вор у вора шапку украл, так бывает), а уже потом выяснилось, что пламенный борец с коррупцией сам не против согрешить. Ради благого-то дела.

Илюмжинов выиграл выборы, а переговоры Каспарова и Леонга всплыли наружу. Теперь оба отлучены от мировых шахмат минимум на два года. Что касается Леонга – бог с ним, его мало кто знал до скандала, да и после сингапурца быстро забудут.

Как отреагирует оппозиция на то, что один из ее символов оказался вдруг замешан в скандале? Предположу, что никак. Не заметят. В лучшем случае будут обычные в таких случаях ссылки на «происки» и «необъективность».

Но случай Каспарова очень важен. Коррупционный скандал в ФИДЕ был в каком-то смысле предопределен. Биография выдающегося шахматиста и никудышного общественного деятеля, который потерял все, а мог бы добиться многого, тому порукой. 

Я хорошо помню умного черноволосого мальчика из статьи «Шахматы Гарика Каспарова», опубликованной в журнале «Пионер». Восхищался им. Помню, как бакинский юноша ворвался во взрослый мир шахмат. Как мы расстраивались, что ФИДЕ засчитала нашему, еще безо всяких кавычек, шахматисту поражение в матче претендентов с Виктором Корчным.

И как радовались, когда справедливость восторжествовала, и вскоре Гарри вышел победителем в этом противостоянии. Как сошлись в споре за шахматную крону два наших гроссмейстера, и вся, еще единая, страна следила за матчем двух наших великих «К» – Анатолия Карпова и Гарри Каспарова.

Как вслед за программой «Время» почтенные Алексей Суэтин и Марк Тайманов поочередно разбирали подробности очередной партии, а все, даже те, кто не отличал слона от ладьи, их внимательно слушали. Вот молодой, красивый обладатель заграничного имени делает упражнения в гимнастическом зале, доказывая, что шахматисты – тоже спортсмены.

Вот любящий сын рядом со своей мамой Кларой Шагеновной. Вот операторская камера выхватывает из числа делегатов съезда ставшее знакомым лицо. Вот самый молодой шахматный король увенчан лавровым венком. И проплывают перед глазами, проплывают, не задерживаясь, картинки из прошлого.

А остается кадр, где омоновцы усаживают в автозак поседевшего человека с перекошенным лицом. Уже ставшее хрестоматийным «запоминается последняя фраза».

Гарри Каспаров был и, наверное, останется выдающимся шахматистом. Но вряд ли стал выдающимся борцом и выдающимся политиком. Потому что, начиная с первого матча с Карповым, Гарри всегда с кем-то боролся за пределами квадрата черно-белой доски.

Боролся со своим главным оппонентом и якобы стоявшей за его спиной советской шахматной федерацией. Боролся с советской властью, которой был всячески обласкан. Боролся уже с новой Россией, в которую перебрался из родного Баку во время армянских погромов. Боролся с ФИДЕ и лично ее президентом Флоренсио Кампоманесом.

Итогом этой борьбы стал хаос в мировых шахматах и сразу несколько чемпионов мира по разным версиям. Боролся с уже обновленной всемирной шахматной конторой и лично Кирсаном Илюмжиновым. Создавал общественные организации и боролся со своими товарищами, снова создавал и снова боролся, разрушая только что отстроенное.

Пробовал себя в бизнесе – организовал интернет-компанию, обучающую игре в шахматы, вложил в нее девять миллионов долларов и прогорел. Пытался найти себя в истории, сблизился с Фоменко и Носовским, но и тут быстро наигрался и остыл.

Возможно, на Западе связывали большие надежды с чемпионом мира. Российской либеральной оппозиции был нужен духовный лидер, человек, известный как у себя в стране, так и во всем мире. Один раз подобное сработало.

Когда из выдающегося физика, академика Андрея Дмитриевича Сахарова получился супруг мадам Боннэр. Но с Каспаровым не вышло. Может, схема устарела, а может, сам кандидат в «совесть нации» подкачал. А скорее всего, и то и другое.

Само присутствие Каспарова в организации становилось дурным знаком. Былые спортивные заслуги Гарри Кимовича были им же отодвинуты в сторону – симпатичного улыбчивого шахматного короля сменил скандальный, надменный и уж очень проамериканский политик.

При этом власть не боролась с бывшим чемпионом мира, скорей, делала вид, что он ей безразличен. Второго Бобби Фишера, угодившего за решетку за несколько шахматных партий, сыгранных в обложенной западными санкциями Югославии, из Гарри Кимовича не получилось. Погружение в омоновский автобус и укус прапорщика полиции за руку – достойно какого-нибудь фрика от политики и слишком мелко для столь известной персоны.

После скандала в ФИДЕ Каспарову останется пенсия и частные уроки. В мире политики лидера из него уже не выйдет, а в шахматы возвращаться поздно. Самое время переквалифицироваться в управдомы.

* Признан(а) в РФ иностранным агентом