Сегодня в Донбассе снова идет война. Реальность последних месяцев – состояние «ни мира, ни войны», которое, тем не менее, продолжало уносить жизни людей каждый день – снова сменилось масштабными артобстрелами, бомбардировками и встречными боями в условиях самой плотной городской агломерации Европы.

Минские соглашения написаны поспешно и коряво

Политики, так и не сумев договориться даже о худом мире, снова передали управление военным. На улицы Донецка, Горловки, Ясиноватой, Авдеевки снова пришла война.

Почему же все стороны конфликта, говоря о мире на словах, снова стреляют друг в друга, попутно убивая ни в чем не повинных мирных жителей? И как выйти из этого порочного круга смертей и разрушений?

Обе стороны – и Киев, и Донецк – вроде бы говорят об одном и том же: о выполнении пресловутых минских соглашений и о прекращении военных действий на условиях статей этого документа. Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что понимание «мира» у сторон конфликта отличается практически диаметрально.

#{image=865709}С одной стороны, повстанцы Донбасса, понимая всю незаконченность минских соглашений, являющихся не более чем документом, временно приостановившим военные действия, обоснованно настаивают на продолжении мирного процесса. В любом формате, в любом составе, в любом месте. В Минске, в Астане, в Берлине – да где угодно. Лишь бы не гибли люди и не взрывались дома.

С другой стороны, киевский режим рассматривает минские соглашения с совершенно иных позиций, понимая их как документ, окончательно фиксирующий свою политическую и военную победу над восставшим Донбассом. Смириться сейчас с тем, что ополчение и республики Донбасса имеют уже собственную политическую субъектность, которую они успешно защищают с оружием в руках, для Киева – смерти подобно.

Киевский режим четко осознает, что в случае признания за ополчением Донбасса и за политическими и государственными структурами республик хоть минимального значения, отличного от ноля, – процесс дальнейшего мирного урегулирования уже не остановить.

Это на ноль «делить нельзя», а любая, отличная от ноля сверхмалая величина уже дает бесконечность на выходе из операции деления.

Пока для мирового сообщества ДНР и ЛНР являются не более чем группой маргиналов, имеющих нулевой политический вес, украинские радикалы, в начале прошлого года захватившие государственный аппарат Украины, могут делать с Донбассом все что угодно, оправдывая это «защитой конституционного строя», «борьбой с терроризмом» или же «усмирением сепаратистов».

Сколь угодно большая группа граждан, не организованная в политическую или государственную структуру, остается лишь толпой, которую можно разогнать или упрятать за решетку. Остается нолем. И не может выступать субъектом политического урегулирования.

Тем более что Киев всегда может сказать впоследствии: «Никаких переговоров с террористами!» И может даже провести силовую ликвидацию всех неугодных. Да ведь и не было ничего. Был ноль.

Поэтому-то сами минские соглашения написаны столь поспешно и коряво. И подписи со стороны республик Новороссии в них – это просто люди с фамилиями Плотницкий и Захарченко, которым отказано не просто в каком-либо официальном статусе, но против фамилий которых Киев вообще ничего не поставил. Там опять-таки ноль. Зияющая пустота.

Однако в реальном мире, а не в мире неживых политических документов, ситуация уже совершенно иная. Киевский режим уже давным-давно не контролирует ни Донецк, ни Луганск. Начиная с июля «двоевластие» в ЛНР и ДНР уже окончательно закончилось, а в конце августа республики даже нанесли ощутимое военное поражение киевским карателям.

То есть Киев сегодня фактически пытается вернуться от бумаги образца сентября 2014 года, зафиксировавшей военное поражение Киева, к состоянию начала апреля 2014 года, когда и в самом деле донбасские повстанцы только планировали штурм административных зданий Донецка и Луганска и еще не объявляли никаких республик или референдумов.

Прямым и симметричным ответом Донбасса на такое фактическое игнорирование Киевом существующей субъектности ЛНР и ДНР может быть встречное предложение – ну, например... вести переговоры с Януковичем как полномочным представителем государства Украина и гарантом конституционного строя.

«Откатив» при этом политическую ситуацию не просто в апрель 2014 года, а даже куда-нибудь в ноябрь 2013-го, когда все до единого «президенты», «премьер-министры» и «спикеры» киевского режима были не более чем заговорщиками, которые впоследствии свергли законно избранного президента Украины.

Да, сегодня путь мирного урегулирования уже не будет простым ни для одной из сторон гражданского конфликта на Украине. Более того, очевидно, что и киевский режим, и республики сегодня находятся в глубоком кризисе, унаследовав все беды и проблемы бывшей Украины. И, конечно, в ожидании такого неясного будущего у обеих сторон присутствует соблазн решить все проблемы одним ударом, снова затянув ситуацию в мясорубку гражданской войны.

Однако военный выход из конфликта – это последнее, самое страшное решение. Поскольку тут уже будет именно ситуация «деления на ноль». Либо Киев обратит в ноль ополчение и республики, либо же республики дойдут-таки до Киева и обратят уже в ноль киевский режим.

Так действуют военные. Их так учили – и ничего с этим поделать нельзя. А вот политиков обучали иному. В частности, объясняя, что предложение «поделить себя на ноль», сделанное второй стороне переговоров, – неудачный шаг. Поскольку в политике делить на ноль нельзя. И Киеву это еще предстоит осознать. К сожалению, уже на полях новых сражений. Под грохот пушек и систем залпового огня.

Источник: Блог Алексея Анпилогова