Прошедшие в Москве, Московской области и ряде регионов России выборы традиционно и заблаговременно вызвали недовольство так называемой несистемной оппозиции. Звучат набившие оскомину тезисы: о снятии с выборов «самых правильных», по их версии, кандидатов, о низкой явке, и вообще «все было заранее решено».

Социально-политическая стабильность так и выглядит и часто оформляется в молчаливое доверие избирателя

Все это, конечно, в первую очередь эмоции, но за ними есть и определенный расчет, разобраться в котором нужно в подробностях. Для того, чтобы понять, что такое нынешняя выборная кампания, что такое наш электорат и что такое наша оппозиция в условиях предвыборного и избирательного процесса.

Начать стоит с оппозиционных кандидатов, которых якобы «сняли по политическим мотивам». Первое, о чем стоит сказать, – нынешние выборы и процедура регистрации кандидатов были образцовыми с точки зрения демократических процедур, что было признано в том числе лидерами парламентских оппозиционных партий.

Например, сняли Марию Гайдар за наличие бракованных (читай, подделанных) подписей, по решению суда. Но при этом по решению все того же суда не сняли Кирилла Гончарова, кандидата от партии «Яблоко». Суд не нашел оснований для снятия этого оппозиционного кандидата. Также не был снят с выборов кандидат от партии «Гражданская платформа» Леонид Ярмольник.

Несмотря на попытки инициировать эту процедуру со стороны кандидата от партии «Справедливая Россия» и непонятную ситуацию с гражданством актера. Еще был снят с выборов Константин Янкаускас, один из соратников Алексея Навального. Такое решение связано с уголовным делом, по которому проходит данный экс-кандидат.

Во время этой выборной кампании государственные институты максимально дистанцировались от инициатив по снятию тех или иных кандидатов, конкуренты сами искали нарушения друг у друга и научились вести политическую борьбу при помощи своих юристов.

То есть, во-первых, снятие кандидатов было связано с техническими и уголовными проблемами. Во-вторых, те оппозиционные кандидаты, которые корректно прошли все предвыборные процедуры, в выборах нормально участвовали. Хотя некоторые из них попали уже под оппозиционную обструкцию.

Одним из таких кандидатов стал ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов, с которым ранее оппозиционеры проводили консультации. Однако в итоге поддержки от оппозиционной коалиции он не получил. Впрочем, внутрикоалиционные конфликты несистемной оппозиции – давняя традиция политической жизни в России. Удивляться тут нечему.

Возникают сомнения и по поводу так называемой низкой явки, которая расценивается в определенных кругах как показатель якобы нелегитимности выборов. Начать здесь стоит с того, что очень многие оппозиционеры – участники коалиции «За Москву», например – буквально несколько дней назад призывали бойкотировать выборы.

Или, как это называется, «голосовать ногами». Этот призыв не ходить на выборы подавался в кругах несистемной оппозиции как единственно правильная гражданская позиция. Как «единственно верный политический выбор».

Бойкот выборов – как это демократично, не правда ли?

Как показывает текущая ситуация, такая агитация была нужна несистемным оппозиционерам исключительно для того, чтобы рассказывать о вопиюще низкой явке. И самое главное: для того, чтобы говорить о своей личной значимости.

Явка на выборы в МГД составила чуть более 20%, по Московской области – 23–25%, в регионах, где прошли выборы, – 35–45%. Мало? А как вам, например, явка в 15% в 2012 году в Великобритании на выборах местных шерифов?

Примеров по Европе и США такого процента пришедших на участки избирателей великое множество. И такой процент показывает совсем не успешность призывов голосовать ногами, чего так хотелось бы нашим либералам-западникам, а как раз общую социальную стабильность.

И стабильность выстроенной сегодня политической системы. Грубо говоря, электорат понимает, что все кандидаты не так уж плохи. Они как минимум смогли собрать подписи. Очевидно, что ни один из кандидатов, как и ни одна коалиция этих кандидатов, не устроит какой-то социальной или политической катастрофы.

В том числе поэтому избиратель не идет массово голосовать за конкурентов кандидатов от партии власти. Социально-политическая стабильность так и выглядит и часто оформляется в молчаливое доверие избирателя. Можно сказать, что избиратели в России начали верить не только отдельным кандидатам или политическим брендам, а политической системе в целом.

Молчаливое доверие – один из стандартов демократии западного образца. И не голосуют люди не потому, что поддерживают протест оппозиции, а потому, что доверяют политической системе нашего государства. И именно поэтому нынешние выборы легитимнее, чем все аналогичные предыдущие кампании.