Производственные и транспортные процессы, медицина, образование, туризм, торговля, виноделие, инновации – практически любой вид деятельности может развиваться по принципам кластерной модели. Так что же такое кластер, и всякую ли кооперацию можно так называть?

Не будет такой катастрофы, как у нас сегодня случается в монопрофильных городах, когда градообразующее предприятие закрылось – и вся экономика города рухнула

Эффект кластерной модели человечество оценило не сегодня, у этого явления глубокие корни. Если говорить о ранних формах, то стоит вспомнить деревни кузнецов, деревни бочкарей в Европе или России или же селения в Японии, в которых концентрировалось производство фарфора, шелка и т. д. Эта модель, по большому счету, идет из глубины веков.

1

Пример из сегодняшней жизни? Пожалуйста. Рыбный рынок в Токио – крупный торговый, производственный и сервисный кластер. В этом можно убедиться, придя туда рано утром.

Идет транспортировка рыбы, ее продажа, в том числе аукционная, а также разделка, упаковка, отправка заказов в рестораны, погрузка в холодильное оборудование и развоз. Добавьте сюда еще санитарный и медицинский контроль, страхование. Там же рыбу и готовят: вокруг огромное количество ресторанов – участников рыбного кластера, продающих самые свежие рыбные блюда по минимальной цене, и люди очень любят ходить туда завтракать.

Вот наглядный пример того, что любой вид деятельности поддается эффективному пространственному уплотнению. А по масштабам финансовых оборотов рыбному рынку в Токио могут позавидовать многие крупные компании.

Таким образом, во-первых, есть возможность сокращения издержек – как за счет масштаба, так и за счет скорости процессов, а во-вторых, занятые в работе этого кластера люди тоже выигрывают: если одно предприятие разорилось, они легко переходят в другое.

Не будет такой катастрофы, как у нас сегодня случается в монопрофильных городах, когда градообразующее предприятие закрылось – и вся экономика города рухнула. В условиях кластера все производственные и экономические процессы носят гораздо более интенсивный характер, они предоставляют больше шансов для предпринимательства и занятости.

2

Суть кластера, как мы уже не раз обсуждали, в концентрации предприятий общего профиля на одной территории, что влечет за собой дополнительные синергетические эффекты. Такого рода объединение позволяет каждому из них сократить издержки на инфраструктуру: энергетику, транспорт, специализированные инфраструктуры – как, например, в химической промышленности.

Кластеризация позволяет углубить разделение труда, в частности за счет объединения общих для разных предприятий технологических переделов в новые фирмы, которые начинают оказывать специализированные услуги всем предприятиям кластера.

Интерес к кластерной модели – как в теории, так и в управленческой практике – особенно остро вспыхнул в начале XX века.

В Англии заметили отставание от новых индустриальных стран (например, от США), в том числе в традиционных для англичан лидирующих отраслях, скажем, в текстильной промышленности. И крупный английский экономист Альфред Маршалл задал себе вопрос: «Почему так произошло, и что можно сделать?» Начал анализировать ситуацию, ввел понятие промышленных округов и теоретически описал феномен кластеризации.

Как я уже сказал, феномен этот заключается в концентрации предприятий общего профиля на одной территории, что влечет за собой дополнительные синергетические эффекты. Сам Маршалл в качестве важнейшего механизма рассматривал концентрацию квалифицированных кадров, обладающих уникальными компетенциями и ноу-хау, рост возможностей обмена этими компетенциями между различными предприятиями. При этом он был не первым, кто обратил внимание на экономические эффекты кластеризации: до него экономгеографы неоднократно отмечали, во-первых, значимость пространственного размещения промышленности для экономики, а во-вторых, существование различных типов пространственной организации.

Сам термин, как мне кажется, впервые появился еще у немецкого экономиста Иоганна-Генриха Тюнена в 1826 году. Тюнен размышлял о влиянии пространственного размещения разных отраслей сельского хозяйства на их экономическую эффективность. Он это делал для оценки своего собственного проекта, выбирая, какие сельхозкультуры более эффективно выращивать на том или ином расстоянии от города с экономической точки зрения. Но при этом, несмотря на такую прагматичную задачу, вводил и общие понятия.

Интересно, что Тюнен противопоставил кластер собственно городу, то есть концентрацию одинаковых видов деятельности на одной территории противопоставил городу как разнообразию образов жизни и типов деятельности.

3

Казалось бы, логика подсказывает, что концентрация предприятий одного профиля должна подстегивать конкуренцию и уж ни в коем случае не работать на общую задачу! Но обратите внимание, начиная со Средних веков в разных регионах мира возникали специализировавшиеся на каком-то виде деятельности территории. Уже упомянутые мной деревни ткачей, гончаров, бочкарей, кузнецов, стекольщиков... Или, скажем, торговая и производственная специализация итальянских городов-государств: Венеции, Флоренции, Генуи.

И действительно, поверхностная логика говорит: «Зачем же им объединяться и жить на одной территории, если они конкуренты?» А оказывается – ничего подобного. Да, они, может быть, и конкуренты, но в гораздо большей степени они кооперанты. За счет специализации в одном виде деятельности они достигают углубления своей компетенции, от чего выигрывают все.

К тому же в связи с существующим разделением труда в кластере можно говорить о том, что каждое «предприятие» занимается своим делом, своим узким переделом, все они оказываются жизненно нужными друг другу. Конечно, конкуренция никуда не исчезает и может обостряться, особенно в периоды экономических спадов. И в итальянских городах-государствах были периоды, когда шла настоящая гражданская война между кланами внутри одного города. Но положительный экономический эффект от кластеризации все равно сохранялся даже в эти сложные периоды.

Я всегда напоминаю, что сын Дарвина был одним из первых бизнесменов в области создания техники для науки. Он создал фирму, центр которой располагался в Кембридже. Говорят, что именно с этого и начался процесс складывания кембриджского инновационного кластера.

Кстати, возвращаясь к Тюнену, Кембридж – тот самый случай, когда город специализируется на одном виде деятельности, и в этом он тождественен кластеру. Иногда на базе кластера возникают родовые династии, которые много поколений занимаются каким-то одним видом деятельности. А Кембридж – еще и типичный образовательный кластер: более 30 разных колледжей, в том числе и совершенно новых, а не только Кингс Колледж, который существует с XV века. И вокруг концентрируются обслуживающие виды деятельности.

***

Нужно отметить, что любая страна с ее территориальными особенностями всегда, в любые времена предоставляет какое-то количество возможностей для кластерной модели. Вспомните соляной кластер в России, в Пермском крае, в XVI веке – это был крупнейший экспортер и производитель соли. Он же выступал в качестве одного из основных источников государственных налогов и сборов – ведь соль в те времена была фактически единственным способом сохранить продукты. Также интересен опыт кластеров, ориентированных на углубленное использование того или иного природного ресурса (например, винные или бальнеологические), они всегда существовали и продолжают развиваться.

Однако сегодня, как я уже отмечал, наступила следующая эпоха – эпоха инновационных кластеров: на одной территории собираются ученые, научные установки, лаборатории, технопарки, инкубаторы бизнеса, студенты. Сегодняшние инновационные кластеры – это полноценная производственная система.

Мне часто приходится отвечать на вопрос: «Действительно ли кластеризация теперь будет развиваться именно в области высоких технологий? Или по-прежнему останутся кластеры, ориентированные на природные условия?»

Полагаю, что разные виды кластеров будут существовать и развиваться параллельно. Ведь в случае с кластером неважно что, а важно как. Главное, что сама кластерная модель – принцип концентрации на одной территории производственных мощностей и человеческого капитала – прошла многократную проверку в ходе истории человечества.