Поучаствовал в дискуссии, где, исходя из представления, что для репортера нормально копаться в чужом горе, предлагалось сделать вывод, что это не должно вызывать возмущение, ибо это «нормально», хотя еще Дэвид Юм предостерегал от подобного вывода.

Людям, которые намерены заниматься в ближайшее время культурологией и социологией, стоило бы обратить внимание на тему посттравматического синдрома нашего общества

Я вообще довольно давно наблюдаю за этим феноменом, который для себя называю институциональным цинизмом: представление о том, что есть гадкие профессии, но это нормальные профессии, и нечего тут, вброшено было в наше общество одновременно со всеми остальными идеями о «рынке». Вброшено на замену «совковому» представлению о том, что государство есть аппарат внедрения морали, направленный на исправление нравов своих граждан.

Настрадавшиеся от морального государства люди тут вырвались на волю и начали мораль гнать тряпками отовсюду, так и получился институциональный цинизм, это понятно.

Непонятно другое: очень несложно показать, что такого сорта цинизм может находить поверхностно удовлетворительное оправдание только в рамках представления о невидимой руке рынка и прочих, ныне вызывающих только гомерический хохот, благоглупостях того времени.

Потому что средний законопослушный человек – он же не совсем идиот, он должен подразумевать, что гадость, имманентная каким-то профессиям, чем-то все-таки регулируется и вводится в рамки приличий; в противном случае до апологии безнравственности и русского шансона даже шага делать будет не нужно.

Однако же, как уже было сказано, невидимую руку рынка народ удосужился-таки похоронить, к счастью, а институциональный цинизм остался, обретя черты в связи с этим уже экзистенциальные или даже фаталистические: типа – ну вот так оно все устроено.

То есть по итогу рыночной пропаганды 90-х мы имеем ту самую выученную беспомощность, которой наш народ ныне попросту бравирует: «Ничего поделать не можем, г... есть, придется мириться».

Вообще людям, которые намерены заниматься в ближайшее время культурологией и социологией, стоило бы обратить внимание на тему посттравматического синдрома нашего общества, ценности которого ныне представляют из себя весьма комический набор прежних демагогических приемов «рыночных демократов», только без малейшей попытки уже их чем-то оправдать.

Если подбирать пример, то можно, наверное, представить себе человека, некогда получавшего удовольствие от мазохистических наслаждений, однако давно уже переставшего возбуждаться от этих развлечений, но привыкшего, что его каждый день бьют плеткой по заднице, и составившего себе круг подходящих знакомых. И, то есть, уже и по ж...-то получать неохота, но кругом тебя только люди в коже и латексе, и умеют они только плеткой. Куда тут денешься?

Самое интересное, конечно, в этой схеме – понять, сколько еще людей из этих, которые в коже и латексе, тоже давно не получают удовольствия от всего этого мероприятия. А вдруг все?

И тогда получится, что народ каждый день подвергает себя мучениям только лишь в силу своей социальной и коммуникативной робости и конформности, только лишь оттого, что ему никак не удается поговорить по душам с коллегами по плеточному цеху и выяснить, что это всем уже давно надоело.

Источник: Блог Артема Рондарева