Сегодня был очередной сеанс связи с мамой в Луганске. В разговоре подметил одну любопытную, на мой взгляд, деталь. Причем, по моему личному опыту общения, она характерна для большинства переживших войну и блокаду луганчан.
Из их речи напрочь ушел этноним «украинцы». Он стал чем-то вроде негласного табу. Все они говорят не иначе как «укры», «укропы», реже, но тоже распространено «нацики» и «правосеки».
Давний приятель моей мамы, переживший оккупацию в Петровке, именно нациками и называет тех людей, которые грабили его односельчан, выгребали с подворий буквально все – от овощей до кур и свиней, не стесняясь заходили в дома и забирали постельное белье из шкафов, какие-то сервизы, выкручивали люстры в тех домах, что побогаче, вывозили на грузовиках даже довоенную мебель. При этом издевательски говорили людям: «Дякуемо за дрова».
А другой мамин знакомый, инвалид Саша из Счастья, рассказывает, как опять-де «нацики» отправляли через «Новую почту» домой на Западенщину посылки с награбленным добром. Саша говорит, что подобное в своей жизни видел только в фильмах о той еще войне.
Нациками называют уцелевшие жители разоренной Новосветловки тех людей из Нацгвардии, которые перед приходом ополченцев заперли селян в местной церкви и заставляли их петь гимн Украины. А попа, запротестовавшего против этих издевательств, просто убили на глазах у прихожан.
Нацики, нацисты, правосеки, укры, укропы...
Украинцы словно ушли на второй план, затаились до времени, обещая вернуться, когда придет час.
Источник: Блог Алексея Блюминова