Согласно данным Национального бюро кредитных историй, просроченная задолженность по кредитам, выданным с использованием кредитных карт, выросла с начала 2013 года на 50% и достигла к 1 июня 59,6 млрд рублей (об этом см. в материале «Пирамида зашаталась»).
Кредитные карты были и остаются самым рискованным сегментом кредитования физических лиц
Действительно, объем просрочки по кредитным картам растет в 2013 году быстрее объема кредитного портфеля. При этом картину роста можно назвать ожидаемой.
Кредитные карты были и остаются самым рискованным сегментом кредитования физических лиц, характеризующимся низкой платежной дисциплиной заемщиков.
Высокий уровень просрочки в этом сегменте можно считать «нормальным», если учесть объемы резервов на потери по ссудам, которые банки закладывают в этот вид кредитов, формируя процентную ставку – максимальную среди всех видов.
Опережение же роста просроченной задолженности над ростом самого долга можно объяснить высокой кредитной активностью банков в последние год-полтора – участники рынка пытались «захватить» быстро растущий рынок на волне кредитного бума. Напомню, что 2012 год отличился максимальными показателями по росту кредитования с 2008 года.
В итоге многие мелкие и средние игроки пошли на откровенную либерализацию требований к заемщикам, не говоря уже о микрофинансовых организациях, плоды которой приходится пожинать банковской системе в этом году в виде роста просрочки. Охарактеризовать эту ситуацию как требующую внимания со стороны регулятора безусловно можно.
С тезисами экспертов о росте просроченной задолженности в секторах потребительского и автокредитования можно согласиться лишь отчасти.
На мой взгляд, в текущей ситуации мы не можем делать обобщенные выводы о продуктах.
Я полностью поддерживаю предположение о том, что есть сегмент высоко закредитованных заемщиков, продолжающих строить финансовую пирамиду, который фактически и формирует нам рост просроченной задолженности вне зависимости от продукта.
И так как доля таких клиентов в потребительском кредитовании выше, влияние на показатели качества в них также выше. В других продуктах таких клиентов меньше из-за высоких требований со стороны банков, поэтому показатели качества находятся в норме.
Что касается сравнения общего объема просрочки в российской банковской системе с системами других стран с более развитыми экономиками, то я готова согласиться с выводами, что, несмотря на различия в уровне процентных ставок и ставок рефинансирования, инфляции и прочего, нагрузка на человека в России превышает аналогичные показатели в Европе.
Более того, если исключить из анализа ипотечные кредиты, то абсолютный объем задолженности потребительских кредитов на человека в России будет сопоставим с Чехией или Польшей – около 1000 евро на человека при несопоставимом уровне среднего дохода (по данным Frank Research Group). При этом доля ипотечных обязательств на человека составляет около 27% vs 50% и более в европейских странах.
Из вышеприведенных цифр можно сделать ряд выводов.
Во-первых, о высокой закредитованности российского населения. А во-вторых, о замещении залоговых кредитов, со строгими банковскими правилами, необеспеченными, по которым намного легче получить одобрение.
И в этой связи отдельной темой для обсуждения является сегмент индивидуальных предпринимателей, где подобного рода «замещения» кредитов на бизнес розничными и, как следствие, недостаточность финансового анализа деятельности со стороны банка приводят к высокому уровню дефолтности, что также характерно для текущей ситуации в стране и влияет на общие показатели роста просроченной задолженности.
Я считаю, что меры со стороны регулятора (регламентация DTI и проч.), точная идентификация всеми игроками высокорискового закредитованного сегмента, введение адресных ограничений и законодательная либерализация процессов взыскания просроченной задолженности помогут стабилизировать ситуацию в России.