Совсем недавно я опубликовал статью «Соперники или союзники?», где высказал мнение, что Западная Европа и Россия могли бы быть союзниками. Несколько дней назад и в России, и в Украине вспоминали события 72-летней давности, когда нацистская Германия напала на Советский Союз.
Никто не помогал Москве экономически больше, чем правительство Гельмута Коля, а затем Шредера
Зная, сколько горя принесла Германия советским гражданам в Великой Отечественной войне, невольно задаешься вопросом: а может ли Берлин быть союзником Москвы? Имеет ли подобный союз под собой исторические корни?
Еще при Петре I Великом Россия получила первый опыт взаимодействия с Берлином в рамках военно-политического и торгового союза. Именно тогда, во время Северной войны, российские и прусские интересы напрямую совпали: Швеция перекрывала путь прусским купцам на восток, а русским – на запад. В полном объеме об оси Санкт-Петербург – Берлин заговорили, когда экстравагантный российский царь Петр III заключил союзный договор с королем Пруссии Фридрихом II Великим. Но только Екатерина II Великая наполнила сотрудничество двух стран идейным смыслом. Во-первых, она точно расставила акценты: Россия в русско-прусском альянсе не может младшим партнером, но только равным. Во-вторых, она и ее канцлер Никита Панин правильно сформулировали идейную направленность этого союза:
– он должен обеспечивать баланс сил в мире;
– станет гарантом мирного торгового и культурного сотрудничества на евразийском пространстве;
– исключит диктат сверхдержав (в то время – Англии или Франции) на территории от Атлантического до Тихого океана.
Удивительно, но русско-прусский альянс незамедлительно сказался на укреплении мирного сотрудничества в тогдашнем мире. Особенно это проявилось, когда вспыхнула война за независимость США. В конфликт оказались вовлечены обе сверхдержавы того времени: Англия и Франция. Война начала втягивать в себя другие государства и стала приобретать общемировые масштабы. Россия и Пруссия, а также присоединившаяся к ним Австрия предприняли целый ряд совместных шагов по противодействию ее расширению. Это позволило локализовать конфликт, а затем и усадить противоборствующие стороны за стол переговоров. В итоге даже такой женоненавистник, как Фридрих II, больше всего в своей политической карьере ценил (кроме расширения своих владений) именно союз с самой знаменитой русской царицей.
Все это дает право утверждать: нынешняя политика Владимира Путина по отношению к Германии является прямым продолжением традиций, положенных Екатериной II. Не случайно последняя, согласно высказыванию российского президента, наиболее близка ему по духу.
Между российской императрицей и Путиным пролегают два столетия, наполненные взлетами и падениями в российско-немецких отношениях. За этот период как минимум один раз Россия спасала Германию от исчезновения (в эпоху Наполеона) и дважды способствовала ее объединению (при Бисмарке и при Гельмуте Коле). В XX веке ужасный удар по репутации Германии в глазах всех жителей бывшего Советского Союза был нанесен такой психически нездоровой личностью, как Гитлер. Но если внимательно вглядеться в историю, то нельзя не признать: были периоды, когда Германия также выручала Россию в сложные для последней времена. Напомню несколько случаев из уже современной истории. В 90-е годы прошлого века, когда речь шла о самом существовании российского государства, никто не помогал Москве экономически больше, чем правительство Гельмута Коля, а затем Шредера. В 2005 году в результате «цветных революций» США привели к власти в Украине и Грузии марионеточные режимы. Между Россией и Западной Европой возникла своеобразная буферная зона из стран, правительства которых полностью ориентировались на Вашингтон (кроме Украины и Грузии еще и Прибалтика, Польша, Чехия). Начался шантаж Москвы в вопросе транзита газа. Под угрозу было поставлено экономическое будущее России. В то время только началось возрождение российской экономики, от поставок газа в Европу зависело, сохранит ли страна стабильный рост или вновь начнет балансировать на грани выживания. В этот сложный период разве не немецкий канцлер Шредер, пожертвовав своей политической карьерой, сделал все, чтобы проект «Северного потока» стал реальностью? Разве это не позволило вырвать Москву из транзитной западни? И кто, как не Меркель, закрыл Украине и Грузии дорогу в НАТО, устранив еще один очаг напряжения на границах России?
Я абсолютно уверен: объективность должна быть в основе любых оценок и суждений. А объективность требует признать: лучшие умы немецкой и российской политики – Екатерина Великая и Фридрих Великий, барон Штейн и князь Гарденберг, Бисмарк и Александр Освободитель, Столыпин и Вилли Брандт – выступали за союз двух стран...
В 1941 году, когда немецкая армия двигалась на Москву и судьба СССР была под вопросом, основоположник немецкой школы геополитики Карл Хаусхофер, осудивший перед этим своих учеников Гитлера и Гесса за извращение его теории, писал, находясь в Германии, следующее: «Евразию невозможно задушить, пока два самых крупных ее народа: немцы и русские – всячески стремятся избежать междоусобного конфликта, подобного Крымской войне или 1914 году, это аксиома европейской политики...» Эти слова очень актуальны и сегодня.