Для Европы неприятным открытием сирийской войны является тот факт, что на стороне «воинов джихада» начинают воевать уже и европейцы. Причем не специально отобранные и законспирированные инструкторы и специалисты-диверсанты военных и разведывательных структур, а совершенно открыто и в частном порядке граждане Евросоюза – и не всегда иноплеменного происхождения.

Еврочиновники начинают прозревать, что далеко не все из ушедших на сирийскую войну сгинут на ней бесследно

Основная масса джихадистов-европейцев – это, безусловно, не коренные французы-бельгийцы-англичане, а «понаехи» из арабских, африканских и средневосточных стран. Но «понаехи», уже имеющие полноценное гражданство ЕС и юридически являющиеся самыми настоящими европейцами. Исламские общины в странах Евросоюза обладают колоссальным влиянием на значительную по своему количественному составу «евроумму», и совершенно логично, что в Европе, как и в странах Ближнего Востока, точно так же создаются вербовочные пункты и мобилизационные структуры всемирного джихада.

Мы помним, как в Англии собирались деньги на джихад в Чечне – практически в открытую и при полном попустительстве властей. Дело закончилось взрывами в лондонской подземке и лондонских же автобусов. Судя по всему, ситуация после них если и изменилась, то явно в худшую сторону.

Вербовка европейских исламистов производится не затем, что Ближний Восток уже истощил свои людские ресурсы священной войны. Один 80-миллионный Египет, погружающийся в хаос и нищету, способен выплеснуть из себя любое потребное количество воинов ислама. Достаточно еще опустить планку ситуации – и вербуй, сколько нужно.

Европейцы нужны технологам асимметричных войн для того, чтобы создать на территории Европы мобилизационные структуры будущей возможной войны, обучить и мотивировать будущих исламских революционеров, которые после возвращения с фронтов сирийской (а возможно, и не только сирийской) войны должны стать закваской для будущего европейского джихада.

Сценарий войны в Сирии отталкивался точно от таких же немногочисленных, но вполне профессиональных и сирийских по происхождению и гражданству провокаторов-боевиков с отчетливым криминальным прошлым. Именно они в начале конфликта захватывали полицейские участки, организовывали демонстрации и убивали представителей власти. Запустив конфликт, они призвали к борьбе против «кровавого режима», уничтожающего собственных граждан – и вот уже тысячи и десятки тысяч единоверцев более года штурмуют сирийские города. Единоверцев со всей территории Ближнего и Среднего Востока, Северной Африки, среди них, как теперь доподлинно известно, есть и российские и кавказские бойцы.

Появление европейских боевиков говорит о том, что Европа также является целью всемирного джихада и ему требуются мотивированные, обученные и профессиональные бойцы, способные запустить войну по месту постоянной прописки. Еврочиновники начинают прозревать, что далеко не все из ушедших на сирийскую войну сгинут на ней бесследно. Многие и вернутся, но вот способны ли будут институты власти толерантной Европы что-либо противопоставить этой силе, неизвестно.

Евробоевики, которые, безусловно, станут героями в глазах единоверцев, будут тем центром кристаллизации, через который вполне может начаться и европейский джихад – и уже не бессистемный, как погромы в Париже или Марселе, а проектный, имеющий свои организационные структуры, финансирование, бесконечные ресурсы исламского мира. В первую очередь – людские. Способна ли будет Европа, проснувшись однажды посреди Сирии на своей территории, организовать сопротивление этому проекту хотя бы на сирийском уровне – большой вопрос. На который пока ответ выглядит слишком однозначным и совсем не радужным для Европы.