Католическая церковь получила своего нового первосвященника – Папу Франциска. Мировые СМИ «ждут от нового Папы перемен», «надеются, что он избавит Церковь от скандалов». Что касается последнего тезиса, то едва ли это удастся сделать. Ведь скандалы сегодня в подавляющем большинстве случаев связаны не с реальным положением дел, а создаются искусственно, специально находятся сомнительные люди, которые жаждут минуты славы, или мстят, или реализуют свои комплексы... А дальше банальная история, которых были и будут тысячи, с которыми давно научились справляться внутри корпорации своими средствами, превращается в диагноз, смакуется, выставляется напоказ и служит средством заработка для СМИ и их владельцев, а также развлекает нетребовательных обывателей.

#{image=705144}Кроме того, сегодня западный мир (и, к сожалению, Россия, унаследовавшая этот порок) с наслаждением смакует пороки и соревнуется в них и средствах их изобретения. Все это оправдывается словами «свобода», «демократия», «либерализм» и т. д. И в этой ситуации всякая структура, государство или отдельный человек, не желающий участвовать в этой ярмарке расчеловечивания, либо обвиняется в том, что он такой же, но хорошо маскирующийся и оттого еще более подлый, и на него ищут (или придумывают) компромат, то есть пытаются заставить быть таким же. Либо, если последнее невозможно, дискредитируют (объявляют сумасшедшим, сектантом, маргиналом, аутистом) и публично изгоняют, превращая в отщепенца. То есть действуют, как компания алкоголиков, обнаружившая за своим столом убежденного трезвенника. С Церковью (как Католической, так и Православной) сегодня поступают именно так. Подводится база (пишутся и мгновенно делаются бестселлерами романы, где Христос происходит неизвестно от кого неизвестно при каких обстоятельствах и ведет такую же непонятную и беспутную жизнь), а дальше наместники Христа, а также их паства закономерно оказываются сборищем развратников, стяжателей и лицемеров. Так что скандалы, скорее всего, все равно будут созданы. На них просто нужно перестать обращать внимание.

Что касается перемен в Церкви, то их необходимость очевидна. Сегодня «распространение нашей нервной системы на всю планету приводит к отмене пространства и времени» (М. Маклюэн). Быстро изменяется традиционная система отношений между людьми – свободно ориентирующиеся в интернете яйца все чаще учат быстро отстающую от жизни и теряющую перья курицу. Личность превращается в набор символов, а все более тесное сосуществование человека с «Информационным разумом» неизбежно ведет к тому, что к 2050 году будут признаны равные права роботов и людей. Ибо уже сегодня многие предпочитают общение с роботом, а не с человеком, считают помогающих по дому роботов женами и мужьями, празднуют дни их покупки как дни рождения и т. д. Сегодня Католическая церковь не успевает осмыслять эти перемены в богословских, христианских категориях, то есть не успевает предложить ответы на сотни возникающих вопросов, принципиально новых вопросов, готовые ответы на которые не найти в библиотеках, а можно только впервые выработать.

Совершенно очевидно, что вал изобретений чего-то принципиально нового сейчас начнет сходить на нет – начавшееся столетие станет временем творческого переосмысления того, что сделано в ХХ столетии, возвращения ко многим традиционным вещам, культурного и образовательного Ренессанса. То есть культурные, интеллектуальные и технические достижения, полученные в результате информационного взрыва, начнут распространяться вширь, захватывая самые разные слои общества, движение вперед замедлится, а культурный и интеллектуальный уровень общества повысится. И этот Ренессанс предусматривает, даже требует Аggiornamento. В противном случае новые правила и новое осмысление реальности будут предложены более высоким, искусственным разумом, а Церковь окажется обречена.

В этой ситуации настораживает возраст понтифика. 77 лет – это те самые годы, когда на любой самый актуальный и неотложный вопрос о переменах обычно следует ответ: «Давай подождем. Куда спешить?» В таком возрасте спешить, и правда, крайне опасно. С другой стороны, Папа – это совокупность самых различных сил, это коллективный разум множества людей, которые смогут осуществить эти перемены, если к ним будет воля. Опыт Иоанна XXIII, примерно в том же возрасте созвавшего Второй Ватиканский (XXI Вселенский) собор и взявшего курс на кардинальные перемены, это подтверждает. На то, что перемен следует ждать, указывает и тот показательный факт, что новый Папа принял имя Франциска и в СМИ его сразу назвали Франциском Первым. И хотя Ватикан уточнил имя нового понтифика, сигнал, содержащийся в имени Папы, был воспринят правильно. Он не хочет быть продолжателем, двенадцатым или шестнадцатым, он хотел бы быть первым, стоять у истоков. Не обязательно при этом, как Франциск Ассизский, становиться «апостолом нищеты» – достаточно стать просто «апостолом», то есть проповедником чего-то нового, меняющего и осмысляющего жизнь тысяч людей. Людей, которые раньше были скептиками или просто равнодушными, которые утратили «дорогу к земле на горизонте», а сегодня получат шанс вновь увидеть себя и свою жизнь, но увидеть по-новому.

Примечательно и сочетание этого имени с тем, что новый понтифик – первый в истории Папа, вышедший из ордена иезуитов. Сочетание имени смиреннейшего Франциска Ассизского, питавшегося милостыней, проповедовавшего птицам и просившего у Христа дать ему испытать все Его муки на Кресте, с идеями безудержного, страстного Игнатия Лойолы, знаменитого «необыкновенными мечтаниями», стремлением к великим подвигам, огромной силой и твердостью воли в достижении намеченных целей, чрезвычайно интересно и необычно. Оно в итоге может дать возможность положить в основу реформ смиренную целеустремленность, богатство нищеты, самое широкое понимание нужд очень противоречивого, хорошо обеспеченного, но абсолютно незащищенного современного человека.

Хотелось бы, чтобы у него получилось.

Источник: Блог Бориса Якеменко