Президент РФ Владимир Путин заявил о необходимости разработки единых школьных учебников по истории России. «Учебники для школы должны быть написаны хорошим русским языком и не иметь внутренних противоречий и двойных толкований», – указал президент.
Историк обязан знать, КОМУ, КОГДА и СКОЛЬКО правды он имеет право дать
Поскольку ваш покорный слуга является автором одного из федеральных учебников по истории Отечества для школы, то есть смысл со знанием дела поговорить о том, что и как следует делать.
Вопрос о единой концепции учебника для школьников сегодня исключительно важен и вполне логично вытекает из всей логики событий. Распад России, территориальный и идеологический, естественным образом привел к распаду ментальному, распаду единого пространства представлений о прошлом и настоящем России. Возникло множество учебников. Сегодня ситуация меняется в обратную сторону, единство страны, растущее единство общества естественным образом требует и единого подхода к истории Отечества.
Первый вопрос, который неизбежно возникнет в связи с учебником, – это вопрос об «исторической правде». Для начала нужно напомнить, что историки хорошо понимают, что объективный учебник истории невозможен по определению. Спор о допустимых степенях субъективности и объективности историка идет с момента возникновения исторической науки и далек от завершения. И сегодня, не дожидаясь окончания спора, важно помнить, что задача историка – искать и находить правду, быть ее хранителем. А затем наступает самое главное: предъявление этой правды обществу. А поскольку общество очень неоднородно, стратифицировано, историк обязан знать, КОМУ, КОГДА и СКОЛЬКО правды он имеет право дать.
Как врач, дающий в зависимости от тяжести заболевания не просто «таблетки», а определенные таблетки, причем одному больному целую, другому – половинку, а третьему – четверть таблетки. Историк обязан проанализировать способность той или иной части общества (или отдельных людей) к осмыслению этой правды, адекватному восприятию этой правды, если вдруг она не соответствует ожиданиям.
Историк не имеет права забывать, что правда должна помогать, должна улучшать, должна лечить, должна восстанавливать справедливость. Даже причинив боль, должна затем привести к исцелению. Христос, сказав Иоанну Крестителю: «Надлежит нам исполнить всякую правду», – после этого принял крещение и пошел лечить, проповедовать, воскрешать, но не насиловать, грабить, глумиться и лгать. И именно этот критерий должен быть положен в основу учебника.
Какие задачи должен решить данный учебник? Об этих задачах уже приходилось говорить, и самое время повторить эти тезисы еще раз.
Учебник должен дать глобальное, государственное представление о месте России в современном мире. Германия – это машины. Италия и Франция – это красивый образ жизни. Япония – электроника. США – технологии. Что такое Россия, с чем она ассоциируется в современном мире, каково ее место в нем? Внятных ответов на эти вопросы пока нет, нет стратегического видения места России в мире. Школьнику ответы на эти вопросы должны быть очевидны.
Учебник должен объединить общество. Сегодня общество стратифицировано, нет общей платформы и идеологии (а история всегда идеологична). Поэтому у каждого страта свои представления об истории, ее приоритетах. И идеология каждого страта закономерно уже и мельче, чем идеология государственная (которой нет) и даже в совокупности все эти локальные идеологии дают не яркую демократическую палитру мнений, а «смазанную карту будней», которая никак не напоминает карту государства.
Учебник должен дать преподавателям общую базу, внятное представление о том, что важно и что не очень, о чем и как говорить. Многие учителя с удовольствием несут свои политические представления в аудиторию и, пользуясь ее безответностью, часами спорят с невидимыми оппонентами из СМИ и с улиц. Особенно это касается новейшего периода истории. Учебник должен притушить или вообще прекратить эти споры.
Учебник должен учить и воспитывать. Сегодня нет четкого определения и понимания цели обучения. К чему стремится преподаватель? Информировать? Учить? Воспитывать? Слово «воспитание» (как и «патриотизм») благодаря либералам в 1990-е превратилось в жупел, напрямую соединившись с порабощением интеллекта, ограничением личной свободы, «навязыванием чуждых точек зрения», и этим изрядно обветшавшим, но еще держащимся жупелом продолжают пугать и сегодня. Что касается «учить», то еще не выветрилась модная в 1990-е (и поддерживаемая известными педагогами) теория, что учить не надо – надо вывалить кучу фактов, а разбираются пусть сами. Что фактически означает, что учить (то есть объяснять связи между фактами и делать правильные для кого-то выводы) будет кто-то другой. Поэтому чаще всего все сводится (спасибо распространившимся, как вирус СПИДа, разнообразным тестам) только к массированному информированию и заучиванию информации. В результате лучше учится не тот, у кого крепче голова, а у кого крепче прямо противоположное место. В итоге этого процесса появляются начитанные, информированные, но неумные, примитивные и неразвитые люди.
Учебник должен по возможности снизить риски того, что ученик станет жертвой фальсификаторов истории. Сегодня областью масштабных фальсификаций становится древняя, средневековая, новая и новейшая история. Сегодня четко сформировалось два источника угроз «историческому суверенитету» нашей страны.
Первый – внутренний. Это псевдонаучные либеральные концепции, базирующиеся не на фактах и методологии научного исследования, а, прежде всего, на стремлении угодить самому нетребовательному читателю, жаждущему увидеть всю историю России хроникой из желтой газеты, где вор сменяет насильника, а убийца – подлеца.
Вторая угроза – внешняя. Сегодня в Прибалтике, на Украине, в Грузии, Китае, некоторых других странах огромными тиражами издаются карты, где значительная часть российских территорий показана принадлежащей другим государствам. А в учебниках и «научных» работах Россия в целом преподносится как источник большинства культурных, исторических, политических проблем данных государств. У таких «ученых» украинцы происходят от неведомых науке древних «укров», концентрационные лагеря превращаются в «трудовые», эсэсовцы – в «борцов за независимость», власовцы – в «истинных патриотов», а США становятся победителями Второй мировой войны.
Какие опасности для реализации проекта сегодня существуют?
Хорошо известно, что сейчас начнется. Вся либеральная общественность непременно устроит истерическую заказную кампанию против единой концепции учебника и за ту самую «историческую правду» под лозунгом «Интернет против». Есть хороший пример реакции на подобного рода «критику» С. Михалкова. Когда кто-то из знакомых сказал ему, что гимн он написал дрянной, Михалков ответил: «Ничего. Может, и дрянной, а запоют – встанешь!» И через несколько лет дети и внуки этих либералов будут учиться по новому учебнику, и это станет самым лучшим ответом на «критику».
С другой стороны, за право оказаться в числе авторов учебника сейчас начнется настоящее сражение, и для того, чтобы охладить пыл и вывести на первый план профессиональные качества, а не честолюбие, возможно, следует исключить авторский характер учебника. Никаких имен на обложке. Также вовсе не обязательно делать непременными участниками процесса маститых академиков, «мастодонтов» и пр. Пусть работают кандидаты и доктора из тех, кто помоложе и «поближе к земле». В случае необходимости можно указать весь список консультантов, членов редакционной коллегии, учреждений, принимавших участие, и т. д. Кроме того, к работе над учебником важно привлечь профессиональных школьных учителей.
Путин точно заметил, что учебник должен быть написан хорошим языком. Об этом часто при написании учебников и пособий забывают, но яркий хороший язык – залог успеха и правильного восприятия учебника. Многие исследователи отмечали, что языковая культура до 1917 года была такого уровня, что даже донесения агентов в полицию, а также должностные инструкции были написаны великолепным языком. Сегодня восстановление языковой культуры следует начинать прежде всего с учебников.
Учебник должен быть прекрасно, ярко, необычно издан, иметь перечень научно-популярной и художественной литературы по российской истории, «закрывающей» ее основные периоды и проблемы. В идеале к учебнику может прилагаться электронная книга с полнотекстовыми версиями его и этих книг, фрагменты видео- и аудиоматериалов.
И в заключение вернемся к категориям «возможно», «к осени», «к чему-то придти». То есть «если кто-то кое-где у нас порой». Такого рода индульгенции на бесконечное затягивание процесса с неопределенным результатом и огромным числом участников стоит сразу же отменить. Иначе не будет ничего и никогда. Не стоит забывать, что «Соборное уложение» 1649 года, уникальный памятник русского права, по которому Россия жила почти 200 лет, написали несколько человек меньше чем за полгода. Должны быть четкие задачи и понятные сроки без «к чему-то», «где-то» и «как-то», ибо создание такого учебника есть задача государственная и очень важная. От ее выполнения во многом зависит, какая страна у нас будет через 10–15 лет и кто в ней будет жить и работать.
Источник: Блог Бориса Якеменко (публикуется с сокращениями)