Лозунг «Севастополь – русский город», с которым некогда обрели народную популярность лимоновцы, постарел, посерел и выцвел, как старая фотокарточка. Под занавес очередного курортного сезона я, вернувшись из города собственного детства, вынужден с печалью в сердце признать этот факт.
В большинстве своем они не рады украинской политической картине, да и не интересуются ею, уважают Путина и искренне не понимают, чего хочет Болотная
Лужков, когда-то успешно поднимавший себе рейтинг выступлениями на тему возвращения Севастополя России, исчез со всех политических радаров. Путин способствовал строительству нескольких симпатичных новых домов для российских военных и даже приезжал на их открытие.
Жириновский побеждал в программе «К барьеру» с разгромным счетом ядовитых либералов, твердивших заученные слова про независимость и свободный выбор Украины.
Сегодня Севастополь исчез из повестки дня, о нем не вспоминают вовсе. Даже Лимонов, увлеченный борьбой с «креативным классом» и идеей переноса столицы в Омск, молчит.
Чего стоят эти независимость и свободный выбор для территории, которая была присоединена к Украине, не имея никакой свободы выбора? Кажется исторической нелепостью, что враждебный, несущий горе Кавказ сохранился как наша территория, а милого сердцу Крыма и несгибаемого, верного России Севастополя в ней нет.
Жители города продолжают ощущать себя русскими и даже россиянами. В большинстве своем они не рады украинской политической картине, да и не интересуются ею, уважают Путина и искренне не понимают, чего хочет Болотная, мечтают входить в состав России, ибо принадлежность к нелепому, запутавшемуся за 20 лет и не знающему чем себя занять государству унижает их достоинство.
Гиды экскурсионных лодочек, проходя мимо пришвартованного на Графской пристани судна под американским флагом, смеются на словах «прибыли с дружественным визитом»: в первый же день этого визита сотни горожан вышли на набережную, чтобы показать средний палец.
Но, как и в начале 90-х, после развала Союза, здесь считают друзьями всех, кто приезжает из России. Причем это не показное гостеприимство, с хлебом-солью и народными плясками, а скорее «домашняя» атмосфера, встреча равных: вы не гости, россияне, вы приехали к себе домой.
Но почему-то именно здесь, посреди этой идиллической мысли вдруг понимаешь: есть и то, что за эти годы изменилось, причем в неприятную сторону: а именно – изменился сам российский турист.
Прежний – тот, кажущийся нам, наверное, смешным, из времен, когда заграница была лишь для «новых русских», приезжал сюда как к месту душевного отдыха на берегу моря, в овеянный романтическим ореолом героический «город русских моряков» и относился к нему с трепетным почтением. Нынешний – московский ли хипстер или тагильский гопник – едет сюда как в Египет: набить брюхо и оставить после себя «хоть потоп».
Севастопольцы относятся с уважением и интересом к тем, кто демонстрирует уважение и интерес к ним самим. Оживляются, когда интересуешься историей того или иного места, городскими достопримечательностями, жизнью людей.
К тем, кому кроме пляжа и пива ничего не надо, они равнодушны: ну приехали и приехали. Севастопольцы, кажется, подчеркивают, что город не туристический, как какие-нибудь Большая Ялта или Коктебель, где все подчинено туристу и существует только потому, что он есть.
Это не говорит о плохом сервисе: логично, что там, где сервис есть – он должен быть качественным, но Севастополь не стремится его развивать: здесь всего в меру. Если вы приезжаете сюда, ведите себя по-человечески, не мешайте привычной городской жизни.
Этот гордый город с великой историей, дважды разрушенный до основания и отстроенный вновь, не может вдруг, по чьему-то велению, превратиться в обслуживающий пляжников персонал.
Легкомысленному «турику», решившему отправиться в экскурсионную поездку по Крыму, первым делом расскажут об осаде Севастополя, героических партизанах и о том, что «дорога, по которой мы сейчас едем, была вся залита кровью». Тем, кто любит просто «потусить», лучше ехать в Ялту, там так не грузят.
Украина не знает, что делать с Крымом, а с Севастополем – и подавно. Город всеми силами пытается показать: мы не имеем отношения к тому «беспределу» и мракобесию, который творится в стране. Но россиянам – причем не власть предержащим, а самым простым обывателям больших российских городов – похоже, совершенно все равно.
Отвратительная тенденция, наметившаяся в обществе в нулевых, продолжает прогрессировать: россияне дистанцируются от Украины, считают украинцев «людьми второго сорта» (как тех же таджиков или узбеков), чья роль – мыть посуду в кафешках и делать ремонт в богатых квартирах.
В опросах, посвященных Украине (недавно такой проводил портал SuperJob), неизменно побеждают варианты «Мне все равно», «Я не имею к этой стране отношения», «Они мне неинтересны». Самое грустное – современные россияне уже не разделяют Крым и остальную Украину, не хотят вникать во все эти лишние подробности. Севастопольцы больше не друзья им, простым россиянам, а просто местные жители, серые и бесплотные тени.
Набережная и Приморский бульвар – пожалуй, единственное место в городе, которое можно назвать «туристическим». Развлечения нехитрые: живые скульптуры и перуанские ансамбли, хиты дней города в российской провинции. Под вечер в ресторанах собираются культурно отдохнуть компании: сдвигаются столы, льется рекой водка, стол ломится от яств.
«А теперь для кунцевской и царицынской братвы...» – объявляет песенный номер исполнитель с голосом Эдуарда Хиля. На деньги, которые позволяют им здесь чувствовать себя королями, в Кунцево или Царицыно господа поели бы шаурмы с каким-нибудь гадким пивом: и еще не факт, что хватило бы на всю компанию.
Мне неприятно, что великому городу кто-то хочет отвести эту низкую роль – обслуживать кунцевскую братву. Нет, не для этого здесь моряки с зашитыми проволокой ртами мычали «Врагу не сдается наш гордый Варяг» перед расстрелом. Недалеко от той самой кафешки.
Хочется верить, что это безвременье пройдет, что Севастополь ждет другое будущее. В караоке на Приморском бульваре подвыпивший служивый из Донецка заказывает песни ДДТ – одну за другой – и предваряет исполнение призывами дружить народам братских стран: «За Беларусь! За Россию! Мы вместе, ребята!».
Ему вторят симферопольцы, киевляне, местные, невесть как оказавшиеся здесь белорусы. Российских голосов не слышно. Оранжевая революция обернулась для Севастополя самым печальным образом: потеряно бесценное время, когда нужно было что-то менять в отношениях наших стран.
Поколения «друзей» отходят на задний план, и на смену им пришло поколение туристов. Украина окончательно стала независимой. Вот только Севастополю-то эта независимость за что?