Разгоревшийся в последнее время скандал с Pussy Riot и всяческое обсуждение того факта, хорошо ли, что в Перми будет меньше современного искусства (и хорошо ли было, когда его было много), заставили меня обратиться к этой теме: теме ответственности – причем не только общества, власти и бизнеса перед культурой, но и наоборот. Недавно в ТПП прошли соответствующе слушания в подкомитете по культуре. Предлагаю вниманию читателей свои соображения.
Если абсолютный рейтинг может дать публичная смертная казнь, то… Думаю, продолжать не стоит
Прежде всего, неплохо бы определиться с терминами. Под словом «культура» мы почему-то в первую очередь понимаем искусство, а между тем ее значение существенно шире. С другой стороны, бизнес воспринимается, в основном, как дойная корова для искусства – и эти отношения, в принципе, выстроены. Но и сама культура может стать и, по сути, уже во многом стала бизнесом – и вполне приличным. При соблюдении, разумеется некоторых ограничений – в меру вкуса. Примеров тут много – от Родины Деда Мороза (Великий Устюг) и городских проектов типа Мышкина и до массовых пробегов и выставок ретро-автомобилей – что это, если не культура. Нет никаких сомнений, что связь бизнеса и культуры в самом широком смысле слова будет укрепляться и дальше.
Пожалуй, это вопрос создания среды восприятия этой самой культуры, уважения к ней. Вспомним 60-е годы, когда в моде был минимализм, и на помойки пошли бабушкины комоды – да что там, предметы материальной культуры, которым теперь цены нет. К сожалению, общество потребления, успешно прижившееся у нас, диктует принцип Остапа Бендера (мне не нужна вечная игла, я не собираюсь жить вечно) – только в гипертрофированном виде.
Но быстрая смена ценностей и представлений касается не только культуры материальной, но и духовной – в том числе того самого искусства, с которого я начал выступление. Одноразовые писатели и поэты, существующие только в медиапространстве, фильмы, вольно трактующие историю (а на самом деле просто лгущие) – это не так безобидно, как кажется. В том числе и для бизнеса. Закруглю мысль: отношения подобного уровня, с позволения сказать, «произведений искусства» с бизнесом давно и хорошо описаны Ильфом и Петровым в сцене с Остапом Бендером, предлагающим киностудии сценарий кинофильма «Шея».
Как заместитель генерального директора – художественного руководителя РГМЦ, я, по идее, должен стоять на стороне всех и всяческих творцов – в том числе и современных. В конце концов, и коллективы РГМЦИ, и радио «Орфей» – не какие-то застывшие структуры. Мы не бежим от современного искусства, продвигаем и пропагандируем его. Но я сегодня хотел бы говорить не только про ответственность бизнеса за состояние отечественной культуры, но и про ответственность творца. И не только перед бизнесом, но и перед обществом в целом.
Среди взглядов на современное искусство есть два полюса. Один из них продекларирован кураторами выставок современного искусства и звучит следующим образом: «Все, что выставлено в музее, есть искусство». У формулировочки прослеживается второе дно: «все, что может быть продано в музей». Или просто – продано, прямо или косвенно. И здесь заканчивается и искусство, и вообще культура, и начинается чистый бизнес – причем в данном случае безответственный и циничный.
Нарисовать фаллос на разводном питерском мосту – это искусство? (Арт-группа «Война», если помните.) Продолжение – пляски на алтарях, рубка икон и вообще все, что может дать пресловутый рейтинг, повышающий капитализацию автора. Что ж, если довести мысль до абсурда, то выявляется ее суть. Итак, если абсолютный рейтинг может дать публичная смертная казнь, то... Думаю, продолжать не стоит.
Особенного внимания заслуживает в этом плане роль государства. Бизнес не обязан ориентироваться в культурных ценностях. В конце концов, и среди дореволюционных российских и зарубежных деловых людей продвинутых меценатов было не так уж много. Большинство предпочитало коврики с лебедями или их европейские аналоги. А если государство или приглашенные им эксперты поддерживают финансами фильмы, грубо искажающие историю, или награждают премиями упомянутый фаллос на мосту – чего ждать? Мерзость становится медийным образцом. А представители деловых кругов, старающиеся быть, как говорится, в тренде, начинают еще больше надувать эти «мыльные пузыри» – только не такие уж безобидные.
На другом полюсе восприятия современного искусства находится мысль мэра Нью-Йорка Джулиани, посетившего однажды выставку современного искусства и заявившего: «Это все муть голубая (у него было определение пожестче), а не искусство – потому что я тоже так могу». Считаю, что такое тотальное отрицание современного искусства – во многом последствия вышеописанного безответственного отношения самих современных художников, их менеджеров и кураторов (чувствуете, какая деловая терминология?). Слишком легко присваиваются прижизненные титулы, звания и определения. Владимир Познер метко сказал о филейной части лошади, которую станут узнавать все после полугодового показа по ТВ. Частью культуры она от этого не станет – ибо забудется всеми так же быстро.
Еще раз о термине – это крайне важно, потому что правильная понятийная система должна не дать приватизировать это слово тем, кому оно не может принадлежать. Итак, культура в каждый отдельный момент жизни общества – это фильтр памяти людей, вытаскивающий из прошлого – от вчерашнего дня до сотворения мира – наиболее значительные вещи и понятия. Но она же – и мотор, продвигающий наиболее значительное из сегодняшнего дня в завтрашний.
Когда бизнес улавливает эти тонкие настройки и начинает с ними правильно взаимодействовать, он и сам становится частью культуры, то есть приобретает бессмертие. Наверное – главное достижение для любого мецената. А если не улавливает – позволю себе процитировать Игоря Иртеньева: «О них не сложено былин. Зато остались анекдоты».
Задача государства – помочь отделить зерна от плевел. А задача экспертов, им привлекаемых, – брать на себя ответственность за этот выбор, не боясь показаться недостаточно демократичными. Иначе за счет нашей трусости в нашу же страницу истории будет вписано такое, что перед детьми станет стыдно.
До встречи в «Chilled room».
Источник: Сайт Liberty.ru