Лукашенко начинает период отката. Его расчет на стратегическую конструкцию во взаимоотношениях с Россией «война с Европой в обмен на продовольствие» не просто сбоит, а не срабатывает по всем направлениям. Путин, как и прогнозировалось, после выигранных подчистую выборов меняет модель взаимоотношений с Лукашенко на диаметрально противоположную предвыборной. Его личная неприязнь к белорусскому лидеру общеизвестна и не предполагает совместных стратегических ролевых игр. К тому же, Путин хорошо знает, что многолетний политический партнер не раз сдавал его публично, то выкладывая журналистам инсайдерскую информацию, то разворачивая в официальных белорусских средствах массовой информации антирусскую истерию.

Более глупой идеи, чем предложение Кремлю войны с Европой, Лукашенко придумать не мог

Достаточно было посмотреть на Лукашенко в период последнего московского саммита, чтобы осознать, насколько глубока пропасть между ним и «кремлевскими», воспринимающими белорусского сатрапа в качестве директора ларька, приехавшего к оптовому поставщику и не имеющего средств для покупки товара. Более глупой идеи, чем предложение Кремлю войны с Европой, Лукашенко придумать не мог. Путину самому необходимо сейчас зализать послевыборные раны, приглушив остатки активной российской оппозиции и выстроив, либо восстановив, дружеские отношения с европейскими лидерами – Саркози, Меркель, Кэмероном и даже Комаровским. Путин вступает в шестилетний срок правления и не будет начинать новые отношения с Европой с конфликта, спровоцированного человеком, которого он не просто не уважает, но презирает всей душой. В конце концов, для него цена вопроса дурного имиджа в глазах европейских лидеров – это даже не миллиарды, а десятки и сотни миллиардов.

Не следует считать, что в политике такого уровня взаимовыгодные контракты не заключаются из-за того, дружишь ты с политическим изгоем или нет. Механизм работает по-другому: подобная дружба становится аргументом в игре «на понижение». Она – объект торга, когда лидер демократического государства вправе требовать снижения цены – политической или даже финансовой – за то, что ты дружишь с «нерукоподаваемым». Подразумевается, что «твоя дружба с мерзавцем компенсирует твои скидки в партнерских отношениях с людьми приличными». Смысл приятельских отношений с изгоем теряется, когда ты не можешь получить от него больше, чем упускаешь от партнерских отношений с приличными людьми.

Сегодня Лукашенко невыгоден. Точнее, его цена стремительно падает за счет того, что он за копейки распродает фамильное серебро; и не для того чтобы восстановить пошатнувшийся бизнес, а лишь для того, чтобы расплатиться с карточными долгами. Мы знаем, чем заканчиваются подобные истории: денег все равно не хватает, и кредиторы тебя сливают, делая вид, что никогда не были с тобой знакомы. Недавно я приводил цитату, сказанную в приватной беседе моему другу одним из самых влиятельных российских финансистов. На вопрос «долго ли вы будете поддерживать Лукашенко?» он ответил: «Не будем – ему нечего нам предложить».

История российско-белорусской «битвы аэропланов» – тому подтверждение. Следует понимать, это не война авиакомпаний за зоны влияния на рынке – это война Лукашенко и Кремля, в которой Кремль объясняет механизм того, каким образом будет «наклонять» белорусского лидера, а Лукашенко старается застыть в позе соляного столпа с прямым, как струна, позвоночником. В том положении, в котором он сегодня находится, это борьба бессмысленная и бесперспективная. Уверен, в его голове уже зреет план, как бы подороже продать «Белавиа» российскому «Аэрофлоту», но этот поток мысли тупиковый: Кремль не планирует покупать «Белавиа» – он хочет забрать авиакомпанию за долги, и желательно вместе с еще десятком национальных компаний различного профиля. Сегодня мы наблюдаем, как это происходит в самых разных сферах – от домостроения до нефтепереработки.

#{ussr}Начиная войну с Европой, Лукашенко допустил двойную ошибку: с одной стороны, он переоценил свои силы и влияние, с другой – недооценил соперника. Полагая, что сможет манипулировать рядом стран – членов ЕС и блокировать коалиционные решения, следовало понимать, что к борьбе с «ларечником» будут призывать хозяева «супермаркетов», и другие «ларечники» окажутся перед выбором. Так, в состоянии выбора оказались Словения, Болгария, Литва, Латвия, выбравшие в итоге «путь к супермаркету». Это если говорить языком лубочной экономики. Но жизнь сложнее, а потому невозможно отменить влияние на процесс еще и независимой прессы, правозащитных структур, общественных организаций, лоббистских групп, личностей, влияющих на принятие решений. В сумме получается достаточно мощный конгломерат, противостоять которому один обезумевший эксцентрик просто не состоянии.

За последнее время Лукашенко мобилизовал все свои силы для того, чтобы победить в этом противостоянии. Ничего не помогло: ни запугивания, ни репрессии, ни активность агентуры, внедренной в евроструктуры и среду оппозиции. Причина проста – бороться заклинаниями против обычной, нормальной логики невозможно. Выбор простой – отступить в наклоненном положении или воевать дальше, зная, каким будет финал этой битвы. Судя по последним выступлениям Лукашенко, он ищет вариант отступить, пытаясь при этом сохранить вертикальное положение. Что ж, похвальная тактика для человека с мозаичным восприятием жизни. Но он должен трезво понимать, что полумеры, которыми хочет ограничиться, не сработают: для тех, кто его «наклоняет», полумеры – это всего лишь ускорение процесса достижения своих целей. И неважно, где располагаются их столицы – восточнее или западнее Минска.

Источник: Блог Николая Халезина