Выступление девушек в ХХС выявило в церковной среде два различных мироощущения, два полюса притяжения, два разных понимания христианства и разделило православных на два лагеря. Один из них условно назову «сердитым православием», а другой – «православием сострадательным». Оба лагеря исповедуют одни и те же догматы, имеют общий Символ Веры и одинаковое богослужение. Иерархия у них тоже одна. Однако по своему мироощущению иерархия принадлежит к «сердитому православию». Она – хранительница не личности, а структуры, на которую направлены её заботы. Она реализует не пастырское служение, а исполнительную власть. Поэтому «сострадательное православие» не пользуется симпатией и поддержкой иерархии.
Непогрешимость иерархии является краеугольным камнем единства РПЦ
Различие между двумя «православиями» выражено в понимании человека и его места в Церкви. «Сердитое православие» ставит во главу бытия РПЦ авторитет иерархии, утверждающей учение, традицию и мораль. Маленький человек в силу греховной природы не имеет прав в РПЦ. Иерархия указывает ему место. Она утверждает уставы и порядок для существования маленького человека в РПЦ. Он не смеет возражать или критически относиться к установлениям иерархии. Его задача – учиться, подчиняться и молчать, не исследуя и не спрашивая. Непогрешимость иерархии является краеугольным камнем единства РПЦ.
«Сострадательное христианство» сосредоточило внимание на маленьком человеке и в нём находит смысл церковного бытия. Из человека вырастают епископы, праведники и грешники. Одни живут в Церкви, другие – господствуют, третьи выпадают из сакрального бытия.
Ветхозаветная иерархия не приняла Христа. Архиереи и старцы, священники и книжники встретили Его враждебно. Они не признали пророческого права судить их поступки и ревизовать традиции построенной структуры. Как общественный механизм структура работает чётко, пока не вмешается человеческий фактор. Тогда начинается сбой. Структура сталкивается с личностью, которая не соглашается быть её винтиком или болтиком.
«Человек ради субботы?» или «суббота ради человека?».
Христос решает эту дилемму в пользу человека. Ветхозаветная структура решила её в пользу субботы. Христос не создавал структуры. В своём воплощении Он вочеловечился и породил живой организм – Тело Христово, которое мы называем Церковью. Единство Церкви не монолитно, как кирпич, а соборно, состоит из множества личностей подобно человеческому телу, состоящему из бесчисленных клеточек. Они едины, ибо живут соборной жизнью одного организма. Каждая личность, пребывая в Теле Христовом, становится чадом Божиим: «дал верующим во имя Его власть быть детьми Божиими» (Ин. 1, 12). Христианин – не винтик церковной структуры, а чадо Божие. Структура сжимает и выдавливает из себя личность, ибо она не вписывается в прокрустово ложе системы. В ней может существовать только функция, отказавшаяся от личностной полноты ради системы.
Краеугольным камнем Церкви является «человек Христос Иисус, предавший Себя для искупления всех» (1Тим. 2, 5-6). Христос не вошёл в иерархию. Он умер на кресте, чтобы спасти человека. Человек становится центром Божьего домостроительства, которое совершает Бог ради человека. Сын Божий сошёл с небес и принял нашу человеческую природу: не первозданную, а природу падшего Адама. Христос взял человеческие грехи и пригвоздил ко кресту, умирая за каждого из нас. Маленький человек поставлен в центр всех забот Бога, пришедшего ради него.
Отсюда начинается сочувствие каждому человеку, за которого умер Христос. Одно мироощущение утверждает значимость структуры, объединяющей всех. Другое – значимость человека со всеми его немощами и грехами, ибо за него умер Христос. Человек дороже всех вещественных святынь. Неправда, что человеческую жизнь можно принести в жертву вещественной святыне. Идолопоклонство с человеческими жертвоприношениями – мерзость перед Богом. Только сам человек вправе принести себя в живую жертву Богу.
Источник: Блог протоиерея Павла Адельгейма