2 апреля Беларусь и Россия отмечают День единения народов. Странный праздник. Как и многие другие даты в истории наших государств. 2 апреля 1996 года был подписан договор об образовании Сообщества Беларуси и России. Через год политики и чиновники подписывают договор о союзе наших стран. На бумаге должно было быть чуть ли не единое государство. На деле не получилась даже зона свободной торговли. На народы одна за другой накатывались торговые войны. Газовая, нефтяная, конфетная, сахарная, молочная – чего только не было в истории взаимоотношений братьев-славян за эти 16 лет. Понятное дело, что эти конфликты инициировали не потребители, предприниматели или бюджетники. Олигархи и номенклатура ссорятся – у простых людей чубы трещат. Товарные конфликты стали частью новейшей истории взаимоотношений Беларуси и России. Все потому, что страны не договорились о формате политических, торговых, финансовых и производственных отношений. Ситуацию подпортило противостояние двух президентов. Марксист-аграрий, строящий практически с нуля независимое государство, с трудом находил общий язык с чекистом-прагматиком, занимающимся консолидацией страны, ресурсов и своего влияния.

16 лет союзных отношений под диктовку Лукашенко

Вполне возможно, что до своего 20-летия Союзное государство России и Беларуси не доживет

До момента интеграционной перезагрузки союзных отношений в формат Единого экономического пространства (с добавлением Казахстана) А. Лукашенко с небольшими издержками и потерями выигрывал противостояние с российским визави. Он навязал руководству РФ свою повестку дня во внутренней и внешней политике в отношении Беларуси. Этому есть вполне разумные объяснения. Во-первых, белорусская проблематика для Кремля никогда не была даже в Топ-10 основных проблем и приоритетов. Во-вторых, цена вопроса для российского руководства по Беларуси была даже меньше коррупционных потерь одного федерального округа. В-третьих, А. Лукашенко сформировал мощное лобби для отстаивания своих интересов в Москве, в то время как Кремль не работал на формирование своего лобби внутри Беларуси, полагаясь только на А. Лукашенко. В-четвертых, россияне традиционно любят и уважают белорусов, а это ценный электоральный ресурс. Наконец, белорусское руководство позволяло зарабатывать целому ряду влиятельных россиян вполне приличные деньги по легальным и не совсем схемам. Общеизвестно, что борцы с монополистами, олигархами и коррупцией в России не оказывают большого влияния на процесс принятия решений.

«Интеграция» стала модной и популярной ширмой для коммерческих операций между избранными белорусскими и российскими структурами. Доли, место и сферы деятельности сторон были поделены и четко определены. Как между группировками и кланами, которые контролируют определенные рынки и территории. Старый расклад перестал устраивать в первую очередь Кремль. Были запущены новые интеграционные схемы и формат Евразийского экономического союза. А. Лукашенко вынужден был в них участвовать. На первом этапе он снова сыграл в свою пользу. Он получил кредиты, низкие цены на газ и нефтяные договоры, которые позволяют «выкручивать» дополнительные бонусы за счет российского бюджета.

Кремль ничего принципиального формату Лукашенко не мог противопоставить. Ведь в схемах участвуют и российские компании. Сегодня, в отличие от ситуации середины 2000-х, Кремль позаботился о создании в Беларуси своей солидной финансовой инфраструктуры, увеличил силу рычагов влияния на руководство Беларуси. Российские банки через свои белорусские «дочки» готовы к поглощению государственной собственности. Внешняя задолженность Беларуси делает все больший крен в сторону России. На 1.01.12 из более чем 34-миллиардного внешнего долга Беларуси доля России составила 30,9%, или 10,52 млрд долларов. Из них на госдолг приходится 3,32 млрд долларов (26,7% всего госдолга). Для сравнения: кредиты от международных финансовых организаций составили 17,1%, Китая – 8,3%, Германии – 6,2%. Это еще не критический порог высокой долговой зависимости, но в условиях заморозки отношений Беларуси с Западом долговая зависимость от России в ближайшие годы может резко увеличиться. Можно, конечно, не залазить в долги, а продавать ценные белорусские активы, но и в этом случае степень зависимости от действий российского бизнеса и Кремля будет увеличиваться.

Глубина интеграции зависит от глубины переработки нефти, а не ЕЭП

#{ussr}Динамика и структура торгового обмена Беларуси и России в гораздо большей степени зависят от нефтяных договоренностей, чем от подписываемых интеграционных соглашений. ЕЭП действует с 1 января 2012 года. За январь – февраль 2012 года доля белорусского экспорта в Россию составила 30,4%. Напомним, что по итогам 2011 года она была 34%, а в 2010 году – 39,4%. В это же время конфликтующий с руководством Беларуси Евросоюз увеличил свою долю в экспорте Беларуси до 50,2%, в то время как по итогам 2011 года было 39%, а в 2010 году – 30,1%. Пропагандисты могли бы сделать грубый вывод о том, что реальные торговые потоки идут в противофазе с интеграционной активностью между Беларусью и Россией. На самом деле ответ этим качелям один: нефть и нефтепродукты.

Анализ экспортно-импортных товарных потоков Беларуси в Россию позволяет сделать целый ряд нелицеприятных для руководства Беларуси выводов. За 16 лет союзных отношений Беларусь не воспользовалась относительной слабостью российских производителей и не смогла занять на российском рынке перспективные, комфортные ниши. Присутствие белорусских товаров на российском рынке ограничивается преимущественно мясомолочными изделиями, грузовыми автомобилями, тракторами, дорожной техникой, изделиями из черных металлов и пластмасс. Это не высокотехнологичный экспорт, которому с трудом можно найти субституты на мировом рынке. С другой стороны, российским производителям непросто пробиться через тщательно выстроенные белорусской вертикалью власти протекционистские барьеры. Особенно страдают производители готовых пищевых продуктов. В 2011 году импорт этих товаров в Беларусь сократился на 16,3%. В целом в белорусских магазинах днем с огнем не сыщешь продовольственных товаров из России.

Доля белорусского импорта в общем объеме импорта в Россию в 2011 году составила только 4,5%. Это на 0,5 процентного пункта больше, чем в 2010 году, но меньше, чем в далеком 2005 году. Интеграционные процессы не позволили белорусским производителям занять даже 5% российского импорта. Аналогичная ситуация складывается по российскому экспорту и доле в нем Беларуси. В 2011 году на Беларусь приходилось 4,8% российского экспорта. Российских производителей наверняка удручает структура экспорта в Беларусь. Почти 67% приходится на нефть, нефтепродукты и газ.

Полоса интеграционной турбулентности

17-й год союзных отношений Беларуси и России станет годом принуждения к открытию рынков друг друга и выравнивания условий хозяйствования. Это касается в первую очередь Беларуси. Россия уже вступила в ВТО. Правила ее вступления являются не только ориентиром, но и обязательным императивом для Беларуси. Их выполнение требует системных реформ и либерализации, к которой белорусское руководство не готово. Кремль же будет использовать нормы международного права для принуждения Беларуси к рынку через установление правил открытой конкуренции. Его подход был продемонстрирован на примере сухого молока и авиационных полетов. По сухому молоку Беларусь добровольно отказалась от поставок, чтобы не нарываться на санкции и ограничения. Это явная победа лоббистов российских производителей молочных изделий.

В конфликте по авиационным пассажирским полетам между Минском и Москвой не поделили интересы белорусский монополист и российские олигополии. Причем требование российских компаний звучит вполне по-рыночному: «Пусть потребители определят, чьи авиакомпании лучше. Не должно быть ограничений на число рейсов».

Белавиа, «разжиревшая» в условиях внутренней монополии, не ожидала такого поворота событий. Она продолжает защищаться нерыночным способом, настаивая на ограничении количества рейсов и на их паритете между Россией и Беларусью. Белорусские монополисты тщательно скрывают от потребителей тот факт, что их услуги дороже российских. При этом авиакомпании обеих стран активно сопротивляются развитию конкуренции на рынке авиаперевозок на внутренних рынках. Олигархи от авиации делят белорусское небо. Одна сторона конфликта ссылается на стандарты рыночной экономики, другая – на номенклатурные договоренности.

Нет сомнений, что такого рода конфликты предопределены на рынках других услуг и товаров. Не за горами время, когда перевозчики России начнут возмущаться тем, что им нужно свободно заходить на рынок Беларуси. То же самое будет по сотням товарных групп. Поскольку у россиян больше денег, они начнут не просто вытеснять белорусские товары из внутреннего рынка РБ, но и скупать белорусских конкурентов. К такого рода рыночным поглощениям не готовы ни белорусские производители, ни А. Лукашенко. Поэтому полоса корпоративных, секторальных и межправительственных конфликтов между Беларусью и Россией только начинается. Она будет расширяться, набирать красок и эмоций.

Зона интеграционной турбулентности может оказаться непреодолимой для существующих интеграционных образований. Вполне возможно, что до своего 20-летия Союзное государство России и Беларуси не доживет. Либо оно будет поглощено новым Евразийским экономическим союзом, либо Беларусь попытается гордо и в одиночку продолжить свой путь к национальной самоидентификации в рамках Госплана и институтов совковой экономики. Такой путь будет недолгим, очень болезненным и наверняка последним для нынешнего белорусского руководителя.

Источник: Блог Ярослава Романчука