Вот уже прошло немало времени с момента либерализации партийного законодательства. По крайней мере, достаточный срок, чтобы говорить о первых результатах. И, к сожалению, довольно быстро развеялась иллюзия, что стоит лишь снять барьеры – и будут появляться новые политические силы, которые сметут старую, дискредитировавшую себя, и оппозицию, и власть.
Уже нет ощущения того, что власть намерена «складывать все яйца в одну корзину
Ничего подобного не происходит. Мы не видим ярких партийных дебютов. Подавляющее большинство партий, которые уже прошли цикл регистрации и получили возможность участвовать в октябрьских выборах, – это фейк-структуры, это чисто политтехнологические проекты, созданные для продажи, для извлечения прибыли, про запас и т. д.
Есть и попытки реального партийного строительства, но они пока скорее разочаровывают. И на националистическом, и на либеральном флангах. Прежде всего, они характерны неспособностью сформировать широкие консолидированные блоки. Имеет место очень сильное дробление, которое сложно преодолеть партийным игрокам.
В этой ситуации проблема неполноты нашего партийно-политического спектра выглядит еще более печальной и трудно решаемой. Мы уже не можем уповать просто на либерализацию и на то, что идея регуляризации этой сферы автоматически позволит восполнить дефицит представительства.
Что я имею в виду под неполнотой партийно-политического спектра? Очевидно, есть пустое место там, где должна быть право-либеральная партия, и есть пустующий право-консервативный фланг, т. е. место цивилизованных националистов. Мы видим, что в европейских странах, которые испытывают схожие проблемы с миграцией, с этнической преступностью, как правило, есть некие ниши националистической политики. Безусловно, Россия – не исключение из этого правила, и у нас тоже должны быть такие политики и партии. Причем представленные пропорционально уровню их поддержки в обществе.
Ни на том, ни на другом фланге ничего не получается. В какой-то степени это следствие отказа двух политиков, которые могли бы реализовать этот запрос, от выполнения своей общественно-политической миссии.
Один политик – это Михаил Прохоров, тот, который мог бы сформировать полюс на право-либеральном фланге. После своего относительного успеха в ходе президентской кампании он вел крайне и нарочито непоследовательную политику в том, что касается партийного строительства. Он фактически дезориентировал своих сторонников, и сейчас с ним никаких серьезных ожиданий уже не связывается.
На другом фланге – Навальный, который мог бы быть примером националиста цивилизованного республиканского либерального склада. Он отказался от партийного строительства в пользу попытки играть на широкой антипутинской коалиции и претендовать на роль лидера в этой коалиции, он стремился и стремится к продолжению уличного карнавала вместо партийной организационной политической работы, момент для которой пришел зимой и весной этого года. И этот момент упущен. И по субъективным, и по объективным причинам.
Что нам остается? Ну, во-первых, конечно, это не значит, что момент упущен безвозвратно. Я уверен, что спрос и на либеральную, и на националистическую силы еще будет удовлетворен. Но в перспективе избирательных кампаний необходимы механизмы-стимуляторы для политической системы, которые работали бы параллельно партийным механизмам.
Их два. Первый – это возможность формировать блоки. По сути, эта возможность способна компенсировать дефицит времени перед выборами в Думу. Условно говоря, если мы подходим к избирательной кампании в Госдуму с таким же аморфным, несформированным партийно-политическим ландшафтом, то возможность формировать избирательные блоки дает шанс на то, что он может проявиться ближе к выборам, когда нужно будет на что-то решаться, когда, возможно, пойдут и бюджеты, и политические интересы в сторону партийного строительства. То есть создание блоков – это возможность компенсировать потерянное время. Эта возможность нужна для того, чтобы стимулировать и оживить нашу партийную систему.
И второе – смешанная система на выборах в Госдуму. Или, по крайней мере, серьезные, мажоритарные выборы. Оптимальными, на мой взгляд, были бы прямые выборы в Сенат, чтобы мажоритарный принцип представительства был полноценно реализован в партийно-политической системе. Это подход, который считается ортогональным укреплению партий, потому что одномандатники – часто одиночки, они нередко нарушают партийную дисциплину, с ними надо договариваться партийному руководству. Нашей партийной системе во многом не хватает пула относительно самостоятельных людей, которые могут образовывать партии-коалиции и партии, которые будут не просто проекцией федеральных аппаратов на регионы, а неким собранием лидеров мнения.
Эти два стимулятора для политической системы – одномандатники и блоковые механизмы – нужно будет внедрять пред лицом этой очевидной аморфности и слабости партийной системы.
Я сказал об отсутствии успехов у новой оппозиции, но старая оппозиция тоже переживает кризис жанра. У «Справедливой России» есть проблема с претензиями на лидерство, с внутренними конфликтами. Лица партии недовольны малообоснованным и недемократическим лидерством Левичева и относительно недемократическим уставом партии с централистским механизмом принятия решений. Многие шли туда, как в резервную альтернативную партию власти. Особенно в регионах. А «Справедливая Россия» была сильна своими региональными отделениями. Сейчас она таковой не является. Она является, скорее, достаточно радикальной формой оппозиции. И это сработало на выборах, когда положение партии-антипода «Единой России» оказалось выигрышным. Дальше этот номер с таким же успехом работать не будет, потому что наша партийно-политическая система уже не будет в такой же степени сосредоточена на «ЕР», и потому что со стороны власти «ЕР» больше не будет включаться такого мощного пропагандистского излучателя, а ставки будут делаться более диверсифицировано. В этой ситуации и протестная рента «Справедливой России» автоматически уменьшится.
И КПРФ со старением лидера, со старением дискурса, и ЛДПР с той же самой проблемой. Это все помножено на кризис партии власти, которая испытывает проблемы и с брендом (выдвиженцы от «Единой России» предпочитают от нее открещиваться на муниципальных, региональных выборах, когда есть такая возможность), и даже с уровнем административной поддержки. Уже нет ощущения того, что власть намерена «складывать все яйца в одну корзину», она скорее готова диверсифицировать свои политические ставки и работать с самыми разными силами, которые готовы действовать по каким-то правилам игры, работать в электоральном плане, а не делать ставку на смену власти через улицу.
Поэтому все – и действующие партии, и новые – пока находятся в состоянии очевидного кризиса. Очень печально, что мы после стольких лет партийного строительства приходим сейчас, в 2012 году, с такими печальными результатами. То есть, фактически ни с чем. С аморфной, несформированной партийно-политической системой. Видимо, это задача для нового поколения политиков.
Источник: Russia.ru