Если заглядывать в ближайшее будущее, понятно, что впереди у России три промышленные революции, которые скажутся на ключевых с точки зрения инноваций секторах: автопроме и электронике. Первая революция связана с применением новых материалов, вторая – с новыми возможностями проектирования и инжиниринга, третья – с внедрением «умных» сред.
Врачи получат доступ к историям болезни всех больных с соответствующим диагнозом
Начну с того, чего нам ожидать от автомобильной промышленности. Автопром – зачастую показательный сектор, потому что именно отсюда экономика любой страны может брать универсальные, «сквозные» инновации, которые могут быть использованы в самых разных областях. В автопроме всегда новые решения требуются в огромном количестве, так как смена моделей идет очень быстро. И если в стране плохо с автопромом, то, скорее всего, плохо и со всей промышленностью.
Несмотря на то что большинство экспертов ждут революции в авиастроении, связывая ее с применением композитных материалов, есть основания полагать, что «прорыв» раньше произойдет именно в автопроме. В том случае если будет спроектирован и произведен в массовом порядке штампованный, «формованный», как его называют, кузов. А это станет возможным только при использовании новых материалов, к которым я еще вернусь. Несомненный плюс – то, что в автопроме у нас есть собственные компании: АвтоВАЗ и КамАЗ, которые все больше интегрируются с международными и перенимают их опыт, делая ставку на инновационный инжиниринг.
Теперь о том, что ждет нашу электронику. Эта отрасль традиционно – поставщик новой идеологии производства, а также, что важно, потребитель новых материалов и полигон для отработки новых технологий. Из нее Россия, по сути, вылетела в последние 20 лет: на больших рынках мы можем соперничать пока только в так называемых «нишевых» решениях. Но, тем не менее, именно из этой отрасли могут прийти основные инновационные запросы, что даст толчок к ее развитию.
Новые материалы, инжиниринг и «умные» среды – мировые тренды современной промышленности. Массовое применение революционных решений в этих сферах либо совсем близко, либо уже началось. Новые, в том числе композитные, материалы – проектируемые, они позволяют управлять своими свойствами на наноуровне, закладывать необходимые параметры. Отсюда принципиально новые свойства привычных изделий. «Боинг», как известно, оценил революцию в материалах в конце 90-х и принял решение строить композитный самолет. В результате ему удалось снизить вес и расход топлива, вместо четырех двигателей для дальнемагистральных самолетов он смог поставить два, а также повысить качество услуг для пассажиров, в частности вентиляцию, за счет салона принципиально новой конструкции. Самолет еще не сдан, но в ближайшее время мир должен увидеть результат. Кроме того, новые материалы дают нам то, что сегодня называется «невозможной геометрией», например невообразимые ранее очертания зданий, особенно в сочетании с цифровым моделированием.
О цифровом моделировании хотелось бы сказать отдельно, так как изменения в проектировании и инжиниринге – третий тренд современной индустрии, который в ближайшем будущем приведет к промышленной революции. Наиболее часто приводимый пример – музей Гуггенхайма в Бильбао (Испания). Он, как мы знаем, поразил современников тем, что был собран из геометрических поверхностей, которые собрать без цифрового моделирования было невозможно.
«Умные» сети, «умные» города, «умная» инфраструктура, о которых мы слышим все чаще, – связанные между собой понятия. В каждом есть оттенки смысла. Общий же смысл заключается в следующем: за счет современного компьютерного моделирования есть возможность получить бесконечное множество цифровых моделей, а затем внести их в единую систему управления. Правильнее говорить – «умные» среды. «Умная» среда – среда управляемая.
Самая важная область применения «умных» сред – конечно же, медицина. Революция в ней – дело ближайшего будущего. Скоро, например, появится возможность иметь точную характеристику параметров любого человека, как больного, так и здорового. Врачи получат доступ к историям болезни всех больных с соответствующим диагнозом, и это уже практикуется в Америке. Врачи могут вести онлайн-наблюдение, получая бесконечное множество консультаций о том, как протекает заболевание. Если врачу требуется «второе мнение» в каком-то серьезном случае, появляется возможность легко его получить. Доверить же диагностику одному, пусть и лучшему, врачу страшно. Ошибки при постановке диагноза даже в странах с хорошей медициной – до 30%.
Если мы говорим об «умном» городе, то на поверхности – ресурсосбережение. «Умные» сети в энергетике (SmartGrid) – это возможность как получать электроэнергию, так и отдавать ее. На крыше, например, стоит солнечная панель, и вы можете запасать энергию и использовать ее для своих нужд. А если у вас есть излишки, вы можете отдать их в сеть. «Умная» сеть способна принимать электроэнергию, а «тупая» сеть (StupidGrid) – есть даже такое определение – не умеет этого делать. Еще пример «умного» поведения: бытовая техника, которая программируется и включается ровно в то время, когда потребление электроэнергии наиболее дешево на рынке.
Коммуникация – вторая глобальная задача «умных» сред. Разного рода системы связи: «Скайп», социальные сети, сервисы для мобильных телефонов. Если, например, вы поставите на свой айфон простую программку, вы сможете наводить камеру на тот или иной объект и получать из «облака» информацию о нем. Вы можете путешествовать по незнакомому городу и читать в собственном телефоне рассказ о памятниках и исторических зданиях, которые проходите. Кроме того, сегодня уже существуют программы, распознающие лица. У нас скоро не останется тайн: биография любого попавшего в зону видения вашего телефона будет выводиться на экран. Такого рода сервисы скоро поступят в госструктуры: о каждом пришедшем соискателе будет известно, где он работает, с какими компаниями связан, какие сделки утверждал и т. д.
В последнее десятилетие новое буквально хлынуло на рынок. В связи с этим нужно очень пристально следить за инновациями, чтобы не пропустить момент созревания технологического рывка, как это произошло, например, в нефтегазодобывающей промышленности со сланцевым газом. Сланцевый газ был известен давно, но Россия недооценила, насколько эффективной станет его добыча.
Специально для газеты ВЗГЛЯД