Научить патриотизму можно. Его можно взращивать, прививать. Для этого нужно снимать хорошие фильмы, не такие, как, например, «Орда» или «1612». То есть необходима взвешенная, грамотная политика в области СМИ, кинематографа, книжного издательства, которая бы показывала молодому подрастающему поколению хорошие, замечательные, светлые образцы для подражания.

У меня достаточно много знакомых людей в науке, которые не понимают, как они могут проложить себе путь

Нужно, чтобы образы, которые являются путеводными для нашей молодежи, не были заокеанскими, фэнтезийными. При этом речь не идет о цензуре, не о том, чтобы все это запрещать, а только о том, чтобы давать альтернативные, наши, родные вещи, в области киноискусства в частности.

Конечно, патриотизм как любовь к Родине возникает с изучения истории Родины, с участия во всевозможных акциях, в празднованиях исторических, памятных дат. Например, таких, как юбилей 1812 года. Хотя мне кажется, что государство здесь делает явно недостаточно по сравнению с тем, что можно было бы сделать, хотя и это уже неплохо.

Но самое главное, как мне кажется (почему еще не очень во все это верится), молодой человек начинает по-настоящему любить и гордиться своей Родиной, когда он сам участвует в каких-то деяниях не только прошлого, но и настоящего. Для этого необходимы серьезные, новые, большие стратегические проекты, которые бы осуществлялись на уровне всего государства, к которым молодой человек мог бы приобщиться. Это касается и науки, и строительных, промышленных и прочих больших проектов. У меня достаточно много знакомых людей в науке, которые не понимают, как они могут проложить себе путь и зачем они нужны здесь своей Родине. И это, конечно, глобальная трагедия. Поэтому, кроме привлекательного образа Родины, который должен создаваться, здесь тоже должна проводиться целенаправленная работа.

Однажды я беседовал с десятиклассниками очень приличной московской школы. И как-то встал вопрос о возможной эмиграции за границу. Большинство из них сказали: «Да, мы хотели бы уехать после окончания школы или института». Когда я спросил, почему они хотят это сделать, они ответили примерно следующее: «Знаете, там ведь можно на траве посидеть». То есть какой-то дурацкий, безумный образ того, что «там» люди сидят в парках на траве, он создает ореол чего-то волшебного и привлекательного. Это, конечно, полный провал нашей политики в области патриотизма.

У нас на даче главой бригады гастарбайтеров работает очень приличный ученый в области микробиологии и биофизики, со степенями и пр. Он говорит: «Сейчас это никому здесь не нужно, а уезжать я не хочу». Хотя это человек в возрасте всего 35 лет. И это не потому что денег ему мало, а потому что здесь это никому не нужно. Невозможно проявить себя в качестве ученого.

Поэтому мне кажется, что без больших проектов, без серьезной стратегии все это будут пустые слова. Конечно, все это важно и нужно, человек может учиться на образах прошлого, но полноценное патриотическое воспитание возможно только тогда, когда молодежь, наши дети увидят будущее нашей страны, это будет понятно и осязаемо: мы строим такую вот замечательную дорогу, вот мы осваиваем Северный морской путь, вот у нас действительно, а не просто на словах инновации «Сколково». Чтобы студенты понимали, что им будет где работать, что они востребованы в большой науке. Если это будет, то будет и патриотизм, будет за что любить Родину и чем гордиться в нашей стране.

Перенимать зарубежный опыт можно, главное, чтобы все это не доходило до маразма. К сожалению, зарубежные идеи у нас часто доводят до маразма или берут совсем ненужные вещи. При этом ничего плохого в заимствовании как таковом я не вижу. Это естественная вещь, когда лучшие образцы в чем угодно: в науке, военном деле, просто даже в области досуга и развлечений – усваиваются другими народами. Это нормальный, естественный процесс, важно, чтобы это не было слепым подражанием, чтобы брались только достойные вещи.

В США гордость за свою страну – важнейший элемент самосознания рядового американца, но это, безусловно, с одной стороны, результат продуманной политики, а с другой – им сейчас реально есть чем гордиться. Хотя и там, как мы знаем, Демократическая и Республиканская партии по-разному строят свою работу в этом вопросе: если республиканцы всячески подчеркивают гордость за свою страну, то демократы пропагандируют покаяние, извинения, вспоминают часто позорные страницы своей истории. Возможно, есть некий баланс – не знаю. Но мне кажется, что опыт Республиканской партии был бы у нас в этом вопросе востребован.

Выделение двух целевых групп: молодежи и пожилых – возможно, говорит о том, что подход будет сводиться к пропаганде. Потому что среднее поколение работающих людей к ней наименее восприимчиво. А молодежь еще жизни не знает, и наиболее эффективной в этом смысле является работа со школьным и студенческим возрастом. Ну а старики смотрят телевизор и верят тому, что там говорят.

Источник: «Православие и мир»