Когда пришла эта новость – Обама идет на второй строк, моя первая реакция была: ну и что, какое мне до этого дело? И это, пожалуй, одно из самых главных «достижений» американской политики и американской экономики последнего времени, так нравящееся, между прочим, российской политической элите.

Америка нам по-прежнему близка и понятна. В США и в России интеллигенция смотрит практически одни и те же телесериалы

Его смысл в том, что США – уже не земля обетованная, не форпост свободного мира, они все более становятся похожи на обычную региональную державу. В общем-то, на кого? На Россию-матушку. Как и отношение россиян к США – оно становится похоже на отношение американцев бушевского или, вернее, даже добушевского периода к России. Когда большинство американцев думали про Россию: да где ж она, чёрт, на карте, в каких затвердела границах? Или, вернее, не думали, а продолжали стричь свои газоны и были этим всепоглощающе увлечены.

В этом смысле схожесть Россия и США асимметрична и асинхронна. С одной стороны, Вашингтон – это общепризнанный наш Обком, к нему прислушиваемся, оттуда получаем директивы. Сказали развалиться в 91-м – и развалились! С другой – ненавидим их, как свою КПСС. Бунтуем, рассказываем оскорбительные анекдоты про пиндосов проклятых и мечтаем о ликвидации шестой статьи мировой конституции – о руководящей и направляющей роли США в мире.

Беда только в том, что, как и нам без КПСС поначалу стало трудно, и, как говорил незабвенный Черномырдин, все остальные партии власти тут же стали походить на КПСС, так и миру реально трудно сегодня обойтись без руководящей и направляющей роли США. А России – так вообще невозможно без крепкого доллара.

#{best_opinions}Вопреки ожиданиям вакуум, создающийся из-за геополитического отступления США, Россией не заполняется. Как и рубль не становится международным альтернативным платежным средством, сколько ни рассказывай сказок про международный финансовый центр в Москве. Российская сегодняшняя комплиментарность, неожиданно обнаруженная по отношению к администрации Обамы, подчеркивающая ее «реализм», «перезагрузку», антибушизм и дружеские отношения президента к президенту, лицемерна и отнюдь не камуфлирует нашу тревогу. Иными словами, нашу скрытую ностальгию по старому доброму «врагу».

Ведь отойди от руля мировой гегемон, спокойней не станет. Придет сладкая парочка типа Берлускони – Саркози, последний, кстати, и заварил войну в Ливии. Европейский флегматичный гигант ЕС – он хоть на вид и бесформенная мирная трясина в 450 млн человек, но, как улитка по дну аквариума, съел незаметно наш СЭВ, съел наш Варшавский договор, подъел прибалтийские республики. А сзади, из Азии, уж поднимается Китай, а центр России захлестывается великим перемещением кавказских народов.

В этих обстоятельствах Америку если и ненавидят, то, как говорится, странною любовью. Случись что, кто выступит арбитром, кто защитит панславизм от панисламизма? Ведь, в отличие от всего остального «многополярного мира» и даже в отличие от многополярной многонациональной России, Америка нам по-прежнему близка и понятна. В США и в России интеллигенция смотрит практически одни и те же телесериалы. Причем если американцы из-за какого-то психологического дефекта не могут смотреть сериалы чужие, то мы из-за другого психологического дефекта – ассиметрично –не можем смотреть свои, опять же смотрим американские. А к китайским, слава Богу, еще не привыкли...

Впрочем, вряд ли во всех наших разочарованиях следует винить одного Обаму. Есть в мире некая фатальная заданность и предопределенность. Как и Примакова кинули на дефолт 1998 года, Обаму кинули на мировой кризис 2008-го. Как и Примаков, Обама избрал тактику убалтывания и терапевтического умиротворения стихии. И тот, и другой одним только личным спокойствием на капитанском мостике каким-то чудом вогнали финансовую истерику в берега, и за это можно быть им благодарными. А если продолжать поиск аналогий, то и у того, и у другого даже оказались по соразмерному масштабу личности звездному поступку в международной политике.

Если Примаков развернулся над Атлантикой, хоть и стоило это, как писал «Коммерсантъ» в то время, где-то миллиард долларов убытка, то Обама, подумав-подумав, решился-таки вмешаться в «арабскую революцию». Что опять же стоило несколько миллиардов долларов прямых и неокупаемых трат. Ну так Примакова мы до сих пор вспоминаем: каков был премьер! Какой человечище! А Обама до сих пор первый черный президент Америки!

Конечно, сегодня у американского президента популярность уже не та, что вначале, но есть крепкие 44%, невероятно огромный предвыборный фонд, а главное – полное отсутствие конкурентов и конкурентных идей. Да и доллар по-прежнему ходит в России, несмотря на то что внутренний долг США приближается к их ВВП, что, в свою очередь, свидетельствует о невероятном кредите доверия «американской мечте».

При Обаме безработицу снова вогнали в докритические 9%, финансовый кризис потушили беспрецедентной эмиссией. И рынки как бы поверили. Тем более что выхода все равно нет – ни евро, ни юань все равно не потянут. Что касается долгового пузыря, то он если и лопнет, то когда-нибудь после. А пока – гуляй, рванина! Обама обещает почти социализм в медстраховании, государственное регулирование деривативов. И, скорее всего, изберется.

На выборы они пойдут лишь с небольшим рассогласованием – русский президент и президент американский. Наверное, чтоб не казалось, что это вообще одна история. При этом кого бы ни избрали в России – Путина или Медведева, – очевидно, это будет выбор в пользу дальнейшего стояния на месте в ожидании социальных цунами. Кого бы ни избрали в Америке – то же самое в ожидании цунами финансового.

Создается впечатление, что это в сумме наступает такая эпоха, когда на смену «звездам», харизматичным актерам Голливуда и харизматичным русским реформаторам везде приходят люди без собственных лиц. Модернизаторы без модернизации. Демократизаторы без демократии.

Обама сам постарается быть похожим на всех, а прежде всего – на свое глянцевое изображение в журналах. Ассиметрично русский президент без усилий останется человеком «народа», который («народ»), в свою очередь, с легкостью узнает в нем себя, разглядывая глянцевые изображения на стендах «Единой России».

Обама будет серьезно тормозить, опасаясь диктатуры усредненного вкуса. А русский президент затормозит, не встречая отпора того же самого усредненного общественного вкуса. И что будет дальше с этой идентичностью, не знает никто. Может, всех победим, и наступит, как обещают на российско-американских выборах, новый золотой век. А может, как заметил напоследок отравленный Гамлет Датский, тишина. Но в любом случае и во всех смыслах это будет совсем другая История...

Источник: «Русский журнал»