«Поначалу, когда тема с распространением ИИ-музыки начала активно продвигаться, у меня была некоторая тревожность. Сейчас я со скрипом признаю, что искусственный интеллект для создания музыки уже не уйдет с радаров. Музыкальные нейросети становятся умнее, шустрее и качественнее. Со скрипом потому, что для меня как композитора важен сам процесс поэтапного написания музыки, а эти технологии сразу дают конечный результат. Любитель без знания нотной грамоты описывает простыми словами, что хочет получить, нажимает кнопку, и через полминуты трек готов. Это и открыло ящик Пандоры», – говорит Кучер.
По его словам, песни, созданные с помощью ИИ, уже наводнили стриминговые сервисы. Еще пару лет назад крупнейшие мировые лейблы удаляли из своих каталогов треки, которые алгоритмы распознавали как сгенерированные нейросетями. Теперь под давлением рынка лейблы принимают такие записи с соответствующей маркировкой, хотя и делают это неохотно.
Одно из приложений для генерации музыки входило в тройку самых популярных в магазине приложений, а с помощью нейросетей уже пишут музыку для фильмов и сериалов. По оценке эксперта, решающими оказались скорость и стоимость работы: нейросети позволяют создавать музыку быстрее и дешевле. В результате многие аранжировщики лишились работы.
«Главный недостаток генеративной музыки в ее схожем почерке на выходе. Это слышно даже непрофессионалам. Большую гениальную музыку искусственный интеллект создавать пока не способен. Среди всего, что я слышал к концу 2026 года, таких произведений нет. Перегретый рынок вращается вокруг популярной музыки и на корону мировой классики не претендует», – поясняет саундпродюсер.
По словам собеседника, слушатели быстро распознают такие треки и ставят им дизлайки. Низкое качество ИИ-музыки он связывает с тем, что ее «авторы» не умеют писать грамотные промпты и хотят быстрого результата. В итоге получается композиция, которая отдает «синтетикой и пластмассой», особенно если она написана с помощью дешевых или вовсе бесплатных сервисов. Однако это уже вызвало появление новых субпрофессий – специалисты обрабатывают сгенерированные дорожки, чтобы скрыть след ИИ.
«Сам я не делю музыку на искусственную и натуральную. Бывает, что в одном треке генеративными могут быть лишь отдельные элементы, а все остальное ты пишешь сам на гитаре. Однажды мне понадобился элемент этнической музыки с голосом Шамана (Ярослава Дронова). Было дешевле купить подписку на популярное приложение для генерации музыки и сгенерировать все необходимое, чем искать по Москве живого Шамана и записывать его. А бывает, хочешь переделать песню, которую давно положил в стол. Закидываешь ее в ИИ, просишь переиграть в другом темпе, слушаешь, и появляются новые идеи», – делится композитор.
Тем не менее, по его мнению, искусственный интеллект уже стал частью музыкальной индустрии. При этом сам он использует нейросети, чтобы ускорить работу над аранжировкой, а не в качестве источника вдохновения и креатива. Затем все равно полностью перезаписывает полученный материал, чтобы в готовом произведении не осталось признаков использования ИИ.
По оценке Кучера, российские стриминговые площадки разделились примерно поровну. Одни отказываются размещать музыку, созданную с помощью ИИ, другие допускают ее с ограничениями или требуют маркировки. Но, по его словам, у всех сервисов «художественной модерации на входе практически нет».
Поэтому, полагает он, настоящая музыка и живое исполнение могут снова стать трендом. «Когда синтетический пузырь цифрового мира утомит нашего внутреннего слушателя, человек вернется в консерваторию, и всемирная история замкнется. Музыка – очень сложная материя, многие ученые называют ее «математикой Бога». Ты берешь ничего и создаешь из этого все, словно в тебе проекция Верховного Творца. Искусственный интеллект так не умеет, им все равно нужно командовать, а обучался он на наших – человеческих – песнях. Вот тогда большая музыка вновь проснется», – заключил Кучер.
Ранее Госдума приняла закон об обязательной маркировке контента, созданного нейросетями.