«На наших глазах в общественном мировосприятии произошло подряд три сдвига. Первый – во время пандемии, второй, политический – когда Россия начала специальную военную операцию на Украине. Третий сдвиг, идеологический, происходит на наших глазах», – отметил руководитель научного совета Центра политической конъюнктуры Алексей Чеснаков.
По мнению эксперта, это третье изменение общественного сознания означает стремление осмыслить новую реальность и попытаться выстроить картину мира, каким он должен стать по итогам СВО. Некоторые черты этой будущей реальности становятся видны уже сейчас, полагает политолог.
Своим мнением Чеснаков поделился на прошедшем в четверг круглом столе на тему «Будущее России», организованном Экспертным институтом социальных исследований (ЭИСИ). Встреча была приурочена к просветительскому марафону «Новые горизонты» общества «Знание», который завершается в четверг. «На днях, выступая на открытии марафона «Новые горизонты», первый замглавы администрации президента Сергей Кириенко сказал, что возврата к прошлому не будет, – заметил Чеснаков. – В принципе, это должно быть очевидно для всех. На мой взгляд, мы уже в будущем, просто до конца его не понимаем».
Уже сейчас становится понятным, что некоторые глобальные тенденции играют на руку России, полагает Андрей Безруков, президент Ассоциации экспорта технологического суверенитета, профессор кафедры прикладного анализа международных проблем МГИМО. «Мир разделился на коллективный Запад и остальной мир, который некогда был «коллективной колонией» Запада. Это деление – очень явное», – констатировал Безруков. По его мнению, показательно, что ни одна из стран, которые были западными колониями (как Индия) или полуколониями (как Китай), не наложила санкции на Россию после объявления спецоперации.
«Суть происходящего в мире лучше всего отражает слово «деглобализация», – в свою очередь подчеркнул вице-губернатор Санкт-Петербурга Владимир Княгинин, в недавнем прошлом директор Центра стратегических разработок. Эксперт заметил, что, судя по запросам в поисковых системах, тема краха глобалистских проектов стала интересовать человечество с 2020 года, когда американо-китайские торговые войны начали выходить на пик. С учетом беспрецедентных западных санкций – финансовых, транспортных, технологических, которые сейчас обрушились на Россию – в наших интересах, чтобы процесс деглобализации углублялся, делает вывод Княгинин.
В ближайшие пять лет России следует «очень сильно переформатировать и экономику, и нашу политику от Запада на Восток», полагает Безруков. В новой конфигурации мира «у нас много козырных карт», что становится надежным заделом на будущее, заметил эксперт.
«Представьте себе этот период в несколько десятилетий, сопровождающийся перестройкой мира из одного состояния в другое, конфликтами, войнами, голодом. Люди, естественно, прежде всего будут опираться на базовые принципы: накормить и согреть народ, обезопасить страну, сохранить логистические цепочки». И в этой ситуации могут сыграть те козыри, которые у нас на руках, заметил Безруков.
Он пояснил: «Мы становимся ведущей сельскохозяйственной державой, мы остаемся и будем оставаться ведущей энергетической державой. Мы держим крупнейшие, важнейшие логистические коридоры, которые станут еще более значимыми, если вдруг «подбрюшье» Евразии загорится, а оно очень нестабильно», – отметил эксперт.
«Наконец, мы уже стали своего рода экспортерами безопасности», – добавил Безруков. Как ранее указывал Безруков, на данный момент Россия – единственная, кроме США, страна, обладающая достаточными компетенциями в технологиях безопасности критически важной инфраструктуры.
«По сути, мы являемся единственной технологической альтернативой для тех стран, которые хотели бы создать собственную суверенную инфраструктуру: контролировать свои коммуникации, иметь системы кибербезопасности, иметь возможность контроля территории из космоса», – отмечал эксперт в недавнем интервью ТАСС. «И когда мы будем перестраивать свою экономику, мы станет экспортерами технологической и информационной безопасности, причем в еще большем масштабе, чем сейчас», – отметил Безруков на круглом столе ЭИСИ.
Для того, чтобы обеспечить устойчивое технологическое развитие в ближайшем будущем, сейчас, в условиях санкций, России надо решить три задачи, подчеркнул Княгинин.
«Первая задача – обеспечить функциональность производственных систем, которые работают на заимствованных технологиях, особенно если технологии поставлены недружественными странами, – указал эксперт. – Нужно развертывать сервисные сети, потому что из России ушли не только поставщики техники (к примеру, Siemens, Boeing, Airbus), но и компании, оказывающие сервисную поддержку. Нам придется обеспечивать жизнеспособность всех этих систем, а также искать компоненты на замену существующим. Это задача на ближайший год», – сказал политик.
Политик также не исключил, что в России придется прибегать к «ремонтному каннибализму» – изъятию деталей из нескольких сложных технических устройств для обеспечения работы одного.
Вторая задача, отметил эксперт, стоящая перед Россией – это развитие реверсивного инжиниринга, и это нужно сделать в ближайшие два года. Поясним: реверсивный инжиниринг или обратная инженерия – изучение «сделанных не у нас» устройств или программ с целью понять принцип их работы. России предстоит научиться производить не только отдельные элементы каких-либо устройств или оборудования, но и научиться производить стратегически важную продукцию с нуля, отметил Княгинин.
Третья задача выходит за горизонт нескольких ближайших лет – это определение направления развития, оно потребует перестройки всей научной сферы и обеспечение работы всех конструкторских бюро и инжиринговых центров, продолжил эксперт. «Все это нужно делать на фоне очень высокого уровня неопределенности. Как наука должна удерживать повестку? Как она должна фиксировать фронтир? Можно ли это сделать в изолированном положении? Судя по всему, здесь нам нужно будет «пересобирать» всю научную сферу. И тут важен вопрос о регулирующем механизме этого процесса, поскольку так сконфигурирована российская наука, что она полностью зависит от государства», – заметил политик.
Чтобы решать столь масштабные задачи, «нам придется перестроить экономику», заметил Безруков. «Конечно же, экономика будет мобилизационной – это понятно, иначе мы просто не выживем. Она, скорее всего, будет с элементами планового хозяйства», – полагает эксперт.
Сверхзадачей же должен быть переход к опережающему развитию, заметил директор Центра прототипирования высокой сложности «Кинетика» НИТУ «МИСиС» Владимир Пирожков. Пока Россия остается на стадии догоняющего развития, но при этом у нас есть базис для технологического рывка – 35% всего природно-ресурсного потенциала мира, добавил аналитик.
«Образ будущего – это постоянный поиск, постоянный процесс, некая динамичная процедура размышления о том, куда мы движемся, – резюмировал Чеснаков. – Российская власть действует правильно, запуская дискуссию о будущем, а не навязывая те или иные шаблоны, которые могут восприниматься как догма. Определение образа будущего состоит из двух ключевых фаз – перебора рисков и перебора возможностей. Принципиально важно, что сейчас власть фокусируется на возможностях, предполагая, что конкуренция между позитивными сценариями будет продуктивной». Вместе с тем, отметил политолог, уже к началу президентской кампании 2024 года России нужно иметь четко выверенную стратегию развития, «основанную на разделяемых большинством граждан мировоззренческих принципах».