Козырев заявил, что в 1993 году в Варшаве Ельцин принял приглашение президента Польши Леха Валенсы выпить пива только вдвоем, а позже перебрал с алкоголем и согласился со всеми предложениями коллеги. По словам экс-министра, это стало причиной того, что Россия поддержала скорейшее вступление Польши в НАТО.
«Видимо, у Козырева не только наблюдается «раздвоение», но и кое-что другое. Как непосредственный участник переговоров президентов России и Польши информирую, что все было не так», – заявил «Московскому комсомольцу» Клепацкий.
Согласно сценарию визита Ельцина, время после прибытия российской делегации в Варшаву было предоставлено для личного знакомства и бесед руководителей министерств и ведомств. Официального ужина не было, и в промежутке между 21–22 часами вечера министры разошлись.
«Примерно после 22-х появился посол (Юрий Кашлев) и сообщил нам, что у него был замминистра МИД Польши, который сказал ему, что Лех Валенса поручил вместе с российскими представителями подготовить к утренним официальным переговорам текст вставки в уже готовый и согласованный сторонами документ о том, что Россия не возражает против вступления РП в НАТО», – рассказал бывший заместитель российского посла.
При этом, отмечает издание, неофициально от поляков стало известно, что накануне визита российского президента Валенсу посетил американский сенатор Ричард Лугар, который рекомендовал Валенсе заручиться согласием Ельцина на вступление Польши в НАТО.
«Посол был в растерянности: он не мог не доверять польскому замминистра, который настаивал немедленно начать работу над текстом. В то же время ни от своего президента, ни от его помощника, ни от министра Козырева поручения он не имел. Руководитель департамента МИД РФ, член делегации, отказался от участия над текстом вставки. Проверить правильность поручения никто не хотел: все официальные лица, включая Козырева, же отдыхали (был 11-й час вечера)», – продолжил Клепацкий.
Кашлев рискнул составить проект вставки вместе с поляками. Утром накануне переговоров делегация собралась на вилле главы делегации. Кашлев показал текст Козыреву и сообщил о якобы согласованном поручении президентов.
«Мы стояли вчетвером: два министра, посол и я. Прочитав текст (это были четыре–пять строк), Козырев сказал: точку я бы поставил здесь (указал пальцем), а Павел Грачев: а я – здесь (еще более сократив)», – подчеркнул Клепацкий.
«Я думал, что Козырев возьмет текст и пойдет к Ельцину, который медленными шагами нарезал круги вокруг цветочной клумбы во внутреннем дворике виллы (то, что Ельцин был после обильного возлияния – ложь: у него были сильные боли в позвоночнике – последствия от жесткой посадки самолета в Испании – и он сидел на обезболивающих. Шеф протокола Владимир Шевченко получил от него суровое указание, чтобы протокольные мероприятия – например, возложение венков и др. – не превышали бы 50 шагов. В одном случае это было нарушено, и Ельцин обложил его матом («я же тебе говорил!»). Так что уже две нестыковки в мемуарах Козырева», – отметил бывший дипломат.
Далее, по словам Клепацкого, Валенса напористо поставил вопрос о вступлении Польши в НАТО и письменной фиксации, что Россия не возражает. Ельцин, в свою очередь, в некотором раздражении отреагировал: «Ну я же говорил, что на пресс-конференции скажу об этом». «Валенса настаивал на письменном варианте. Включились министры», – рассказал экс-заместитель посла.
«Тогда Валенса стал играть на самолюбии Ельцина: президенты мы или не президенты, почему министры указывают, как нам поступать? Ельцин нехотя согласился. Я от руки вписывал согласованный абзац в текст декларации. Министр иностранных дел Польши Кшиштоф Скубишевский поручил своему начальнику департамента (я услышал, поскольку он стоял недалеко) проследить, правильно ли вписываю в российский текст», – уточнил Клепацкий.
Он подчеркнул, что если бы у Козырева «была элементарная ответственность и профессиональная принципиальность, он бы проинформировал главу государства и главу официальной делегации о «странном поручении».
«Он этого не сделал. И при этом свою профессиональную никчемность прикрыл ссылкой на «пьяного» Бориса Ельцина», – заключил Клепацкий.