«С самого начала действия экипажа самолета президента Леха Качиньского, приведшие к катастрофе под Смоленском, выглядели неадекватными. Через несколько лет после трагедии были опубликованы записи разговоров пилотов, которые подтверждали, что до момента катастрофы в кабине самолета был глава польских ВВС Анджей Бласик. Судя по записи, он находился там до самого крушения и, предположительно, оказал давление на экипаж. Однако вряд ли военный такого высокого ранга принял бы подобное решение без прямого приказа президента – ведь Бласик был опытным военным летчиком и прекрасно осознавал опасность посадки в сложившихся условиях», – считает директор польского Института Западно-Украинских исследований Олег Хавич.
Политолог добавил, что еще при жизни Леха Качиньского многие польские политики и публицисты отмечали, что именно его брат-близнец Ярослав требовал от того большей жесткости.
В среду Следственный комитет заявил, что хочет изучить разговор президента Леха Качиньского и его брата Ярослава по спутниковой связи за минуты до авиакатастрофы под Смоленском, в связи с чем в Польшу был направлен запрос. Об этом сообщила официальный представитель СК РФ Светлана Петренко, передает ТАСС.
«В начале ноября в польских СМИ появилась новая информация по делу катастрофы самолета польского президента Леха Качиньского. Согласно материалам польского издания, брат погибшего в авиакатастрофе президента Польши Ярослав Качиньский связывался с ним по спутниковой связи буквально за несколько минут до крушения лайнера. В разговоре затрагивался один из аспектов осуществления полета. Эти сведения нуждаются в дополнительной оценке со стороны российских следственных органов», – передает агентство слова Петренко.
При этом Петренко подчеркнула: «У Следственного комитета России не остается сомнений в обстоятельствах авиакатастрофы и ее причинах. Все собранные российским следствием данные свидетельствуют об ошибках в действиях экипажа, который принял решение продолжить посадку в условиях отсутствия видимости».
В Польше назвали запрос России «политической игрой» и «провокацией». «Это трудно воспринимать иначе, чем как своего рода провокацию, потому что Россия не отвечает, среди прочего, на резолюцию Совета Европы, призывающую к окончанию расследования и передаче обломков, которые принадлежат польскому государству», – заявил замминистра иностранных дел Польши Шимон Шинковский вель Сенк.
Ранее официальный представитель Генпрокуратуры сообщил, что у польской стороны запрошены фонограмма и стенограмма упомянутого телефонного разговора.
3 ноября в польском издании «Газета выборча» было опубликовано интервью с бывшим судьей Войчехом Лончевским. Он заявил, что видел приобщенную к материалам расследования стенограмму разговора братьев Ярослава и Леха Качиньских непосредственно перед катастрофой самолета. Лончевский отметил, что стенограмма имеет гриф «совершенно секретно», поэтому он не выдал никаких деталей документа. Однако в польских СМИ циркулирует версия о том, что в упомянутом разговоре Ярослав Качиньский настоятельно советовал брату отдать приказ о посадке самолета именно в Смоленске, несмотря на сложные метеоусловия.
Хавич отмечает, что Лончевский «вспомнил» о такой важной информации лишь после того, как получил от польской прокуратуры (по другому делу) обвинения в лжесвидетельстве и ложном сообщении о преступлении. «Потому неудивительно, что генпрокуратура Польши сразу же заявила, что в документах дела о смоленской катастрофе, находящихся в ее распоряжении, подобной записи или ее стенограммы нет. При этом судья, который заявил, что готов назвать номер папки с документами, где содержится стенограмма – но не уточнил, находится ли эта папка в прокуратуре или в Центральном антикоррупционном бюро Польши», – считает политолог.
Другой польский политолог, профессор Мартин Домогала подчеркивает: запись разговора существует, это факт, а множество «мифов и теорий заговора» возникло именно потому, что общественности до сих неизвестно содержание этой беседы Качиньских. По его словам, Ярослав Качиньский «с самого начала своей политической карьеры использовал любую возможность обвинить Россию в чем угодно». «Негативное отношение к России значительно усугубилось после крушения самолета и гибели его брата. В связи с этим не стоит принимать всерьез какие-либо заявления Ярослава Качиньского по этому поводу – в нем говорит огромная травма после потери близкого человека. Он будет уверен в виновности России, несмотря на самые очевидные факты», – заключил Домогала.
10 апреля 2010 года авиалайнер Ту-154 с президентом Польши Лехом Качиньским на борту выполнял рейс Варшава – Смоленск. При заходе на посадку на аэродром Смоленск-Северный в условиях сильного тумана лайнер столкнулся с деревьями, рухнул на землю и полностью разрушился. Погибли все находившиеся на его борту 96 человек, в числе которых были президент Польши, его супруга, а также известные польские политики, почти всё высшее военное командование, общественные и религиозные деятели.