«Мы наблюдаем большую непредсказуемость, большую неопределенность, растущую тревогу. Однако я не вижу непосредственной угрозы с Востока ни для одной из стран НАТО», – цитирует Столтенберга ТАСС.
Столтенберг добавил, что отношения между Москвой и альянсом могут улучшиться в будущем. «Наша цель – сотрудничество с Россией. Это и в интересах НАТО, и в интересах России», – отметил он.
Генсек также заявил, что Североатлантический альянс готов защитить своих членов от угроз любого типа в соответствии с пятой статьей Вашингтонского договора о коллективной безопасности.
«В НАТО готовы защищать всех своих членов от любой угрозы, – отметил он. – Мы знаем, что угрозы могут принимать различные формы. Впервые в истории пятая статья была применена в ответ на террористический удар, нанесенный по США 11 сентября 2001 года. Это означает, что принцип «один за всех и все за одного», выраженный в пятой статье, применим в отношении угроз любого типа. Ведение кибервойны может вызвать ту же реакцию со стороны НАТО».
Столтенберг сообщил, что альянс должен быть готов противостоять любым угрозам, а для этого, по его словам, НАТО необходимо лучше понять происходящие в мире процессы и активизировать сбор развединформации.
До этого Столтенберг заявил, что увеличение присутствия НАТО в Восточной Европе обусловлено «российской агрессией» на Украине. При этом генсек НАТО заявил, что Североатлантический альянс поддерживает санкции против Москвы, но остается открытым для политического диалога.
В то же время заместитель министра обороны России Анатолий Антонов сообщил, что в связи с кризисом на Украине все позитивное в отношениях с Североатлантическим альянсом рухнуло, НАТО взяло курс на конфронтацию.
В январе министр иностранных дел Сергей Лавров заявил, что заверения Североатлантического альянса о нерасширении на восток остались пустыми словами, в то время как инфраструктура НАТО переместилась ближе к российским границам.
Министр также заявил, что переход НАТО к конфронтационной риторике и наращиванию военного присутствия вблизи российских границ свидетельствует о неспособности альянса преодолеть стереотипы холодной войны.