Экономический спад завершен, убежден Алексей Улюкаев, но ситуацию в экономике оценивает как плохую: в прекращении спада нет ничего позитивного, если за этим не последует уверенный рост. А его пока не предвидится – возможно, еще лет 5–10. Влияние экономических войн с Украиной, ЕС и Турцией, ставших следствием внешнеполитических конфликтов, министр, напротив, не считает долгосрочным: предпринимательские связи – первое, что восстанавливается после завершения заморозков, приводят «Ведомости» мнение главы Минэкономразвития.
Вы поедете туристом в Анталью и не вернетесь оттуда
«Я все-таки считаю, что мы ничего не рвем. И нас тоже не рвут. Скорее, это замораживание, подмораживание (внешнеторговых связей). Если разорвал, то потом очень сложно или невозможно восстановить, а если подморозил – гораздо легче. И, мне кажется, у нас сейчас как раз началось движение обратное, компенсаторное», – сообщил Улюкаев.
«Конечно же, есть несколько очень сильно связанных с политикой обстоятельств – это Турция, Украина. Но если под Украиной мы имеем в виду соглашение (об ассоциации) Украины с ЕС и нашу возможную реакцию – сейчас у них заканчивается отсрочка по имплементации (части соглашения о зоне свободной торговли), – то у меня такое ощущение, что здесь процесс в известном смысле важнее результата. Процесс, который состоит в том, что мы с европейскими коллегами сейчас гораздо лучше понимаем друг друга и то, как надо выстраивать наши отношения, важнее того, сможем ли мы до 1 января найти развязку, которая устроит всех», – сказал глава минэкономразвития России.
«Мы снова вернулись к практике межправительственных комиссий и рабочих групп, мы обсуждаем совместные инвестиционные проекты. С Францией проводим комиссию в январе, в феврале – с Бельгией, с Австрией, Испанией, Словакией, Грецией недавно провели. Все это – возобновление диалога. И у нас все-таки остается на повестке дня попытка вернуться к проекту перезагрузки соглашения о партнерстве и сотрудничестве с Европой. Оно у нас было. Сейчас мы хотели бы превратить его в нечто большее и вот летом передали председателю Еврокомиссии (Жан-Клоду) Юнкеру наше видение того, как это соглашение могло бы сложиться, – затем от Евразийской экономической комиссии было направлено формальное письмо. В октябре Юнкер ответил, что будем работать, формируем мандат. Вот это очень важно», – сообщил Улюкаев.
«История с Турцией совершенно иная, это просто агрессия и ответ на нее. Президент в послании Федеральному собранию отделил народ Турции от элит, даже, точнее, от части элит. Вот в этой логике, мне кажется, мы и будем действовать. То есть бизнесовые связи – они, во-первых, в наименьшей степени должны пострадать, и, во-вторых, они первые кандидаты на восстановление. Турецкие инвесторы, которые работают у нас, продолжат работать. Сейчас Минтрудом предложен разумный механизм сохранения квот занятости для этих компаний. А там, где есть явные риски для безопасности людей, меры могут быть более долгоиграющими», – подчеркнул глава минэкономразвития России.
«Мы с моим бывшим визави, министром (экономики Турции Нихатом) Зейбекчи – он сейчас в отставке, а с новым министром я не встречался, – обсуждали три проекта: проект преференциального режима в торговле услугами и инвестициях, проект создания общего инвестфонда и пятилетнее межгосударственное соглашение о торгово-экономическом и научно-техническом сотрудничестве. Сейчас мы эти переговоры прекратили. Но по инвестфонду задел был самым незначительным», – отметил Улюкаев.
О возможности расширения экономических санкций против Турции речь не идет. «Опять же, если исходить из логики – ведь это же не просто введение продовольственного эмбарго (на импорт), как было в отношении Европы и Америки, это совсем другое. Здесь реальные риски, которые есть у людей, у нашей страны. Поэтому, мне кажется, там, где этот риск больше – там больше и вероятность сохранения санкций», – заявил Улюкаев.
По мнению глава минэкономразвития, риск заключается в том, что «вы поедете туристом в Анталью и не вернетесь оттуда» и этот риск – «больше, чем где-либо, потому что непрозрачная граница, десятки тысяч вооруженных людей (армия, которая там воюет), которым в отсутствие границы ничего не стоит оказаться сколь угодно близко к вам, когда вы будете там пребывать. Это очевидный риск. Там под боком война идет. И Турция занимает специфическую позицию относительно участников этой войны».
«Еще раз, вот риск пребывания людей на территории, где опасно, и риск того, что эту опасность могут сюда принести, – это значимый фактор. И, с моей точки зрения, визовый режим, который мы вводим, это надолго. А вот помидоры всякие этого риска не несут, поэтому отменить их можно в первую очередь», – отметил глава минэкономразвития.
Отношения России и Турции переживают кризис после того, как 24 ноября российский Су-24 был сбит истребителями F-16 ВВС Турции в Сирии на границе с Турцией. Экипаж успел катапультироваться, однако спускавшегося на парашюте пилота расстреляли в воздухе боевики.
Президент России Владимир Путин назвал инцидент с российским Су-24 в Сирии «ударом в спину», который нанесли пособники террористов. По словам российского президента, сбитый самолет находился на расстоянии 1 км от турецкой границы.
29 ноября президент России Владимир Путин подписал указ об экономических мерах в отношении Турции. В частности, президент поручил ввести запрет на чартерные воздушные перевозки между странами, запретил работодателям с 1 января 2016 года нанимать турецких работников, постановил запретить или ограничить деятельность находящихся под юрисдикцией Турции организаций на территории России и распорядился запретить или ограничить ввоз некоторых турецких товаров. Во вторник было обнародовано постановление правительства России в развитие этого указа. Как сообщалось, Роспотребнадзор планирует контролировать выполнение туроператорами требования воздерживаться от продажи туров в Турцию.
Эксперт ИСЭПИ Алексей Зудин, комментируя указ о специальных мерах против Турции, заявил газете ВЗГЛЯД, что меры, зафиксированные в указе президента, – достаточно болезненны для турецкой экономики. Тем не менее, они не направлены на то, чтобы разрывать всю ткань экономических отношений между нашими государствами.