«Мы, наконец, смогли встретиться с последним российским узником Гуантанамо Мингазовым. Продолжим оказывать ему помощь в обеспечении его прав. Наш приоритет - добиться от США скорейшего освобождения Мингазова, прекратить его бесправное положение. Продолжим работу в этих целях», - написал Долгов в своем микроблоге в Twitter.
«Посещение специзолятора в Гуантанамо подтверждает необходимость его скорейшего закрытия. Администрации США следует удвоить усилия для этого. Власти США должны как можно скорее перевернуть эту позорную страницу в истории страны, подрывающую авторитет Америки в мире», - заявил он.
По словам Долгова, «некоторые подвижки в передаче заключенных в другие страны дела не меняет. Проблему Гуантанамо следует решать через закрытие тюрьмы».
«Американские власти подтверждают готовность к этому. Им надо действовать более решительно, договариваться с Конгрессом и третьими странами», - написал Долгов, уточнив, что «еще 155 заключенных восстановления своего права на справедливое правосудие, которого они лишены в Гуантанамо».
В начале июля Долгов заявлял, что американские власти не предпринимают достаточных усилий для того, чтобы российская делегация смогла посетить тюрьму Гуантанамо и встретиться с заключенным россиянином. По его словам, власти США уверяют российскую сторону, что Мингазов просто не желает встречаться с представителями России.
Этнический татарин Мингазов был захвачен в Пакистане в 2002 году. Еще семеро россиян, содержавшихся в Гуантанамо и получивших от СМИ прозвище «русские талибы» (выходцы из Татарстана, Башкирии, Кабардино-Балкарии, Челябинской и Тюменской областей), были экстрадированы в Россию в 2004 году. Сообщалось, что в начале 2000-х годов Равиль Мингазов, когда-то танцевавший в армейском ансамбле, покинул Россию – по его словам, в связи с преследованием по религиозным мотивам.
По данным американских спецслужб, он был задержан на конспиративной квартире экстремистов, а ранее проходил обучение в террористическом лагере. В свою очередь, россиянин заявил военному суду США в 2006 году, что его арестовали в доме для беженцев и никого из экстремистов, в связях с которыми его обвиняют, он не знает.