«Это не правда. Я уже слышала, что такое говорят. Мы нормально доехали в Псков на поезде из Москвы. Он пришел в 07.30, потом мы на такси из Пскова приехали в Гдов. Правда всю дорогу за мной по поезду ходил мужчина, который снимал меня на телефон и ноутбук. Пошел за мной в вагон-ресторан, даже до туалета шел», - рассказала РИА «Новости» Кузьмина.
Как сообщала газета ВЗГЛЯД, ранее СМИ написали, что родную мать Максима Кузьмина и его брата Кирилла Юлию высадили с поезда Москва – Псков и оштрафовали за неподобающее поведение в состоянии алкогольного опьянения.
Отметим, что в среду уполномоченный при президенте России по правам детей Павел Астахов заявил, что Юлия Кузьмина прекратила вести асоциальный образ жизни и хочет восстановиться в родительских правах в отношении оставшегося в живых сына Кирилла.
Однако соседи женщины сообщили, что никакой работы она не нашла и продолжает пить, гулять. «Сейчас она сожительствует с местным банщиком, недалеко от места, где раньше проживала. Дом ее стоит заброшенный, стекла выбиты, там до сих пор валяются детские игрушки и хлам. В доме нет ни света, ни газа», – рассказала корреспондент Псковского агентства информации Ольга Машкарина.
Напомним, в начале недели стало известно, что усыновленный в России трехлетний Максим Кузьмин в конце января погиб в штате Техас. По версии следователей, он был избит приемной матерью, которая долгое время кормила его сильными психотропными препаратами.
На время расследования приемная американская мать была отстранена от воспитания брата Максима – Кирилла, хотя ей позволено раз в неделю с ним видеться. В российском МИДе заявили, что Москва рассчитывает на суровое наказание для приемных родителей мальчика.
Следственный комитет России возбудил уголовное дело по факту смерти Максима. Кроме того, ведомство намерено добиваться того, чтобы российские следователи принимали участие в расследовании.
Госдепартамент США отверг обвинения некоторых российских парламентариев в бездействии в связи с гибелью ребенка. Отвечая на упреки Москвы, в ведомстве сослались на то, что они не имеют права участвовать в подобных расследованиях.