В пятницу на казанской кустовой базе ООО «Газпром сжиженный газ» произошел взрыв газа в наземном газохранилище. В результате загорелся один из 24 резервуаров с газом объемом 170 кубометров, а высота факельного горения достигала 50 метров.
В связи с этим возникшему пожару был присвоен четвертый номер сложности из пяти возможных. К тушению привлекли 199 человек и 58 единиц техники, включая беспилотник, благодаря чему к утру субботы МЧС удалось локализовать пожар.
В результате происшествия один человек погиб и двое пострадали. Оба пострадавших госпитализированы с ожогами. Их состояние оценивается как стабильное, средней степени тяжести, угрозы жизни нет.
В субботу в МЧС заявили, что пожар не угрожает жилым домам, однако для органов управления и сил, привлекаемых для ликвидации последствий аварии, был введен режим функционирования «Чрезвычайная ситуация». Также на месте происшествия работает передвижная лаборатория. По данным специалистов, превышения предельно допустимой концентрации углеводородов в воздухе нет.
Позже пресс-служба ООО «Газпром сжиженный газ» сообщила, что возгорание с последующим взрывом произошло при сливе жидкой фазы сжиженного газа из железнодорожных цистерн в стационарные. В пресс-службе добавили, что компания оказывает всестороннее содействие работающим на месте представителям оперативного штаба МЧС, следователям и сотрудникам Приволжского управления Ростехнадзора.
«К сожалению, такие аварии иногда случаются и в России, и за рубежом. Можно вспомнить взрыв в 2017 году на крупнейшем газовом хабе Баумгартен в Австрии, из-за чего прервались поставки российского газа. В Казани не тех масштабов история, но в ходе расследования важно установить: инцидент произошел в зоне ответственности компании или Ростехнадзора», – заявил газете ВЗГЛЯД старший научный сотрудник Финансового университета и ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности Станислав Митрахович.
Эксперт также обратил внимание на то, что в последнее время количество подобных аварий в России участилось, среди них – разлив топлива в Норильске и пожар на нефтяном резервуаре в Нижневартовске.
«Но я сомневаюсь в том, что перечисленные инциденты – это звенья одной цепи. Хотя очевидно, что у нас компании и чиновники где-то недорабатывают: есть вопросы по соблюдению регламентов, есть вопросы профессионализма. Я не думаю, что наша инфраструктура доведена до ручки и завтра все взорвется, но проблемы есть, и с ними нужно работать», – отметил Митрахович.
В свою очередь первый зампред комитета Госдумы по энергетике Валерий Селезнев считает, что законодательство, регулирующее нормы содержания объектов повышенной опасности, выглядит «достаточным», а если следовать букве закона – количество аварий можно сократить.
«В большинстве случаев заранее известно о состоянии оборудования на том или ином предприятии, также известно об источниках повышенной опасности. Но исполнение норм законодательства у нас хромает. В том числе – из-за безответственности отдельных лиц», – сказал Селезнев газете ВЗГЛЯД.
«Кроме того, необходима дифференциация инцидентов. Например, катастрофа в Норильске произошла на предприятии, у которого достаточно средств для ремонта своих объектов. А в других случаях мы можем иметь дело с предприятиями, которые едва держатся на плаву», – продолжил собеседник.
«Из-за этого нам необходимо проводить реконструкцию всей инфраструктуры, причем не только нефтегазовой. Есть проблемы с электроэнергетикой, теплосетями, водоснабжением, дорогами и мостами. Недавний обвал железнодорожного моста в Мурманске тому пример», – отметил депутат.
«При этом нынешние планы по развитию инфраструктуры выглядят точечными и лоскутными. Нужен отдельный национальный план, реализация которого позитивно скажется на безопасности, занятости граждан и улучшении делового климата», – резюмировал Селезнев.