США ввели запрет на импорт низкообогащенного урана из России. Закон вступил в силу через 90 дней и будет действовать до 2040 года.
Однако закон предусматривает лазейку в виде исключений из санкций: целых четыре года – до января 2028 года – Минэнерго США по согласованию с Госдепом и Минторгом США сможет выдавать разрешения на импорт из РФ в случае, если другие источники поставок отсутствуют, либо импорт российского топлива будет отвечать национальным интересам США.
Местная компания Centrus Energy (бывшая USEC), являющаяся партнером Tenex («Техснабэкспорт», «дочка» Росатома), уже предупредила, что обратится за подобным разрешением.
Установленные квоты до 2028 года довольно щедрые – порядка 460-470 тыс. тонн ежегодно. Для понимания: в 2020 году в условиях кризиса из-за пандемии COVID-19, снизившего спрос на энергоносители, США импортировали 453 тыс. тонн урана. В 2022 году – 588 тыс. тонн российского урана. В 2023 году поставки выросли почти на 20% – до рекордных 702 тыс. тонн. Это объяснятся попыткой подготовиться к запрету на импорт урана из России: США закупили топлива впрок.
По данным Минэнерго США, Росатом поставляет обогащенный уран, используемый в качестве сырья для ядерного топлива, для более чем 90 коммерческих реакторов в США, что делает его иностранным поставщиком номер один для Штатов.
Атомная отрасль России – одна из передовых в мире и чрезвычайно конкурентоспособна, а американцы просто не справляются с конкуренцией, поэтому вводят запрет. «Американцам тяжело с нами конкурировать на международной арене. Как только им становится тяжело конкурировать, они не гнушаются ничем, включая меры, которые, собственно, извращают, искажают и бьют по всем нормам международной торговли», – заявил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков.
В свое время Штаты вместе с СССР были одними из мировых лидеров по добыче урана. Теперь США не входят даже в топ-15 крупнейших производителей урана, и все сырье – импортное.
Россия, напротив, является мировым лидером в атомной отрасли, причем не только по производству топлива. По данным США, Россия контролирует почти 50% мировых мощностей по обогащению в области атомной энергетики – и около 20% топлива, используемого в реакторах США, поступает по контрактам с российскими поставщиками.
США же превратились из лидера атомной промышленности в аутсайдера по собственной глупости. Основная причина – в подписании соглашения ВОУ-НОУ в феврале 1993 года (и позже контракта). Это межправительственное соглашение между РФ и США по переработке высокообогащенного оружейного урана в низкообогащенный уран, то есть в топливо для атомных электростанций США.
Этот контракт был в моменте не совсем выгоден России, так как цена на российское топливо была низкая. Зато именно этот контракт во многом и привел к упадку американской индустрии: американские АЭС начали закупать очень дешевое российское топливо – и тем самым обанкротили собственные заводы. Так в США остался действующим всего один завод по обогащению урана в штате Нью-Мексико, который принадлежит европейскому консорциуму Urenco (Великобритания, Германия, Нидерланды). Но на нем производится всего треть годового спроса в стране. Поэтому существенную часть готового топлива США вынуждены импортировать. Основных импортеров два – это Urenco, которая поставляет топливо в США с европейских заводов, и российский Росатом.
Проблема в том, что других поставщиков нет, а европейские производители не в состоянии нарастить объемы производства топлива, чтобы заместить огромные объемы российского ядерного топлива.
Именно поэтому целых четыре года введенный США запрет может действовать формально, а на практике импорт российского топлива может быть продолжен.
США же намерены воспользоваться этим временем, чтобы увеличить собственные мощности производства ядерного топлива. Последние два года, когда обсуждались санкции против ядерного топлива из России, США уже предпринимали усилия. В октябре 2023 года компания Centrus Energy начала операции по обогащению урана на американском центрифужном заводе в Пикетоне (штат Огайо).
США хотят восстановить собственную урановую отрасль, на что требуется деньги. И для получения финансирования и нужно было принятие этого закона. Конгресс одобрил выделение 2,7 млрд долларов для урановой отрасли США в текущем финансовом году, но только при условии, что администрация введет ограничения на импорт российского урана. Именно поэтому запрет был введен, но с отсрочкой его действия аж на четыре года. США все еще сильно зависят от российского топлива, а полноценный запрет привел бы к коллапсу на рынке электроэнергии.
«Возрождение обогащения урана в самих Штатах – дело небыстрое и очень затратное. Возможно, что в США хотят таким образом поднять цены на электроэнергию как вынужденную меру и поддержать развитие генерации внутренних мощностей электроэнергии», – говорит Александр Тимофеев, доцент кафедры информатики РЭУ им. Г.В. Плеханова.
Санкции против российского топлива могут привести к росту цен, а это может сделать американский уран конкурентоспособным на внутреннем рынке США, так как их технология обогащения дороже российской в несколько раз, поясняет Сергей Гришунин, управляющий директор рейтинговой службы НРА.
«Но даже если США смогут вернуть собственное обогащение, сделать его сопоставимым по стоимости с российским вряд ли удастся. Несмотря на копирование российской технологии европейцами и Ираном, российский материал всё равно обходится дешевле», – добавляет Гришунин.
У США есть два заброшенных в 2010-х годах завода по обогащению урана, которые они будут пытаться восстанавливать. Для этого они будут искать урановый концентрат на рынке, и в этом главная проблема – лишнего концентрата на рынке нет. Вероятно, США будут пытаться наладить связи с Узбекистаном как крупным производителем урана, а также с Казахстаном. Проблема для них в том, что у Узбекистана имеются долгосрочные отношения с Росатомом.
Даже если представить, что США найдут на рынке урановый концентрат, возвратят к жизни два предприятия и сохранят завод в Нью-Мексико, то суммарно, по оценке эксперта из Института энергетики и финансов, они смогут покрывать лишь до 75% американского спроса на топливо. То есть полностью от импорта избавиться не удастся. И на это может уйти куда больше времени, чем четыре года – от пяти до десяти.
В теории США могут взять и заменить российское топливо на европейское. Но на практике это не так просто сделать, потому что европейцы не могут увеличить производство топлива из-за той же ключевой проблемы с сырьем – дополнительного уранового концентрата нет. Если США прогнут европейцев и заполучат их топливо, то самим европейцам придется обращаться к России за ее топливом для собственных электростанций.
«Чтобы заменить поставки из России США придется скупать европейский уран, соответственно, Европа будет вынуждена закупать продукцию у Росатома, ведь остановка АЭС – это крайне сложный и небезопасный процесс. Крупных импортеров, сопоставимых с Россией, на рынке нет.
У нас 33% глобальных обогатительных мощностей и исключительно низкая стоимость обогащения», – говорит Гришунин.
Рост цен подтверждает, что спрос на уран уже сейчас превышает предложение. При этом потребление в мире атомного топлива будет только расти. Этот тренд ждут все эксперты. При текущем дефиците уранового концентрата это обещает интересные игры на рынке. «Цены на уран в последнее время и так поднялись: если в 2021 году цены на уран были примерно 30 долларов за фунт, то сейчас больше 90 долларов за фунт, то есть цена выросла в три раза. Мир переживает сейчас ядерный ренессанс. В Европе атомную энергетику признали способствующей энергетическому переходу, и в целом в мире строится много новых атомных электростанций, поэтому ядерное топливо нужно всем», – говорит Игорь Юшков, эксперт Финансового университета при правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности.
В этом смысле российское топливо вряд ли останется без покупателей. «Экспорт именно урана не такой рентабельный для государства, как экспорт углеводородов. Поэтому я не думаю, что это будет какой-то колоссальной проблемой, тем более что найдут покупателей на альтернативных рынках», – уверен Юшков. В 2023 году Россия поставила на экспорт урана на 2,7 млрд долларов и заняла треть рынка экспорта урана в мире.