Топливо на бирже сразу после введения запрета на экспорт в четверг начало дешеветь. В пятницу АИ-92 торговался на уровне 55,9 тыс. рублей за тонну, тогда как неделю назад стоил более 70 тыс. рублей. АИ-95 упал до 59,4 тыс. рублей за тонну, тонна дизеля – до 61,4 тыс. рублей (потеряла более 10 тыс. рублей, или 15%).
А вот эффект для Европы и США оказался не очень приятным. В Европе взлетели цены на дизель, превысив уже 1 тыс. долларов за тонну. Еще летом дизель подорожал на 60%. США стараются увеличить собственную переработку, так как там цены доросли до исторического уровня.
В России рост оптовых цен на топливо не был вызван его физическим дефицитом. Это подтверждает статистика производства и потребления внутри России: мы производим больше, чем потребляем. Об отсутствии дефицита топлива в оптовом и розничном сегментах отчитался и кабмин после совещания вице-премьера Александра Новака с нефтяными компаниями по ситуации на топливном рынке.
Проблема, по мнению Минэнерго, возникала из-за того, что ощутимый объем топлива покупался недобросовестными участниками рынка на бирже или нефтебазах и далее вывозился на экспорт. Поэтому власти ввели запрет на экспорт топлива. По словам первого замглавы Минэнерго Павла Сорокина, запрет введен бессрочно. Цены на топливо сразу после объявления решения пошли вниз – и продолжают снижаться второй день подряд.
Однако запрет экспорта – временная мера, пока не будет выработано системное решение для рынка. В Минэнерго заявили, что системные меры для стабилизации ситуации на топливном рынке, в том числе связанные с пошлинами и налогами, прорабатываются. «Мы ждем решений, они в правительстве еще окончательно не приняты. Ждем системных мер, которые позволят регулировать не в таком режиме, а чтобы мы спокойно вошли в весну и осень следующего года. Прорабатывается вариант, связанный и с пошлинами, и с налогами», – заявил директор департамента нефтегазового комплекса Минэнерго Антон Рубцов на совещании в Совфеде по ситуации с топливом.
Глава Российского топливного союза Евгений Аруша считает, что этот запрет все-таки продлится недолго. По его словам, даже месяц – это много. Он считает, что речь идет о нескольких днях, потом запрет на экспорт топлива снимут.
«Полагаю, запрет на экспорт топлива продлится до трех недель. Долго держать экспорт под запретом рискованно. Правительству важно отменить запрет вовремя, иначе ситуация может закончиться реальным физическим дефицитом топлива, особенно дизеля»,
– предупреждает эксперт Финансового университета при правительстве и Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков. При этом нескольких недель вполне достаточно для насыщения рынка топливом, чтобы аграрии могли закупить его по низкой цене для завершения уборки урожая и посадки озимых, добавляет он.
Чем же так опасен долгий запрет экспорта топлива? Как поясняет эксперт, с бензином ситуация немного легче, так как большую часть производимого бензина потребляли на внутреннем рынке, а экспорт доходил максимум до 15% в годовом выражении. А вот с дизелем сложнее: половину произведенного дизеля мы экспортируем. Согласно прогнозу, в 2023 году ожидается производство 44 млн тонн бензина и более 90 млн тонн дизеля. При этом внутренний рынок потребит 36 млн бензина и 40 млн тонн дизеля.
«Если экспорт запретить надолго, то какой-то период НПЗ сначала будут работать по инерции, вырабатывая прежний объем дизеля, как будто экспорт есть. Просто экспортные объемы будут отправлять на хранение при НПЗ, либо в порты. Но если затянуть с запретом, в какой-то момент заводам станет физически некуда девать дизель, им придется перестраивать работу. Нефтяники станут сокращать объемы производства дизеля, а какие-то заводы и вовсе остановятся. Есть риск, что мы вообще останемся без топлива, то есть возникнет физический дефицит, когда нет ни дешевого, ни дорогого. Как быстро перестроятся НПЗ и установится баланс спроса и предложения на внутреннем рынке?» – замечает Юшков.
О риске того, что на российском рынке может образоваться уже реальный физический дефицит дизеля и бензина в случае долгого запрета экспорта, недавно говорил глава «Газпром нефти» Александр Дюков. «Это сигнал о том, что компании смотрят в эту сторону. Правительство пошло на жесткие меры – запрет экспорта, значит, компромисса с нефтяниками найти не удалось. В ответ нефтяники могут под видом перенастройки бизнеса радикально сократить объемы производства дизеля», – считает Юшков.
Однако запрет был необходим как оперативная мера. Теперь есть время принять комплексные меры, которые позволят рынку работать самостоятельно, чтобы цены на топливо в России не скакали сильно вверх и вниз.
Что это может быть?
Во-первых, нефтяные компании в качестве компенсации за запрет экспорта могут пролоббировать снижение количества экспортеров нефтепродуктов.
«Правительство признает эффективность ограничения экспорта, так как основная причина выросших цен – это спекулянты. И
отмена запрета экспорта может сопровождаться новыми правилами: теперь экспортировать нефтепродукты могут только те, кто эти нефтепродукты производит. Таким образом будут отсечены бизнес-посредники
и останется буквально пять-шесть ВИНКов, которые будут иметь право экспортировать топливо из России», – не исключает эксперт ФНЭБ.
В плане налогов и пошлин власти могут пойти по сценарию отмены налогового маневра и демпфера и возврата к системе НДПИ плюс экспортная пошлина. Однако такой сценарий эксперт считает маловероятным, так как Минэнерго выступает против отмены демпфера.
По словам главы комитета Госдумы по энергетике Павла Завального, рост стоимости топлива на НПЗ был связан в том числе с изменением ситуации с выплатами по демпферу в рамках большого налогового маневра. Если в 2022 году нефтяники получили 2,170 трлн рублей, то в 2023 году на эти цели в бюджете заложено всего 1,2 трлн рублей. В итоге акцизы и налоговая составляющая в стоимости топлива на розничном рынке превысили 85%, пояснил Павел Завальный.
В Минэнерго считают, что демпфер работает, просто его формулу надо донастроить. Какова будет настройка – пока неизвестно. «Могут, например, убрать из демпфера коэффициент 0,5, который сократил выплаты нефтяным компаниям. Хотя на самом деле еще до вступления в действие коэффициента 0,5 цены уже ползли вверх, потому что на них влияли и другие факторы, в частности ослабление рубля», – говорит Юшков.
Другой вариант мер – это привязка нефтяных пошлин к курсу рубля, как это было сделано по другим товарам. «Если курс рубля ослабевает, то экспортная пошлина на нефтепродукты увеличивается. И тем самым не создаются условия, которые были в августе и сентябре, когда курс рубля ослаб и в рублевом выражении нефтепродукты на внешнем рынке стали значительно дороже, чем на внутреннем. Это стимулировало компании больше экспортировать нефтепродукты или поднимать цены на внутреннем рынке до экспортного паритета», – поясняет Игорь Юшков.
На самом деле ту же функцию балансира должен был выполнять демпфер: если цена на внешних рынках повышается, то увеличивается демпфер. По сути, он компенсирует нефтяникам разницу между экспортной и внутренней ценой на нефтепродукты. Поэтому, вероятно, выбор стоит как раз между тем, чтобы изменить пошлину или донастроить демпфер. И второй вариант более вероятен.
Юшков уверен, что долго тянуть с отменой экспорта невыгодно не только нефтяникам, но и Минфину с Минэнерго. Минэнерго довести рынок до реального дефицита топлива вряд ли хочет. Минфин тоже понимает, что от долгого сокращения экспорта пострадает бюджет. Если запрет действует недолго, то нефтяники смогут экспортировать все произведенное во время запрета топливо, хранящееся при НПЗ или в портах. А если заводы дойдут до сокращения производства, восполнить потери будет уже тяжело.
«Запрет экспорта топлива – это вынужденная краткосрочная мера, которая направлена на балансировку спроса и предложения на топливо на внутреннем рынке.
На бюджете это никак не скажется. Потому что, во-первых, действие этой меры ограничится этим годом и не перейдет на 2024-й. Во-вторых, Минэкономразвития пересмотрело на следующий год среднюю цену на нефть в сторону повышения – это повысит доходы в бюджет.
Даже некоторое выпадение доходов от экспорта нефтепродуктов будет компенсировано поступлениями от продажи нефти», – говорит Алексей Ведев, завкафедрой управления инновационными проектами ВШКУ, заведующий лабораторией структурных исследований ИПЭИ РАНХиГС. По прогнозу Минэкономразвития, в 2023 году средняя цена нефти Brent сложится на уровне 83,5 доллара за баррель, в 2024-м – вырастет до 85 долларов за баррель.
Ведев добавляет, что в пятницу правительство утвердило проект федерального бюджета на ближайшие три года вплоть до 2026 года, поэтому Минэнерго будет действовать в рамках ожидаемых доходов бюджета, чтобы сохранить поступления в бюджет.
Отметим, что резкое снижение цен на бензин и дизель отмечается на бирже, но это оптовые цены. Далеко не факт, что это волна дойдет до АЗС. «В рознице не стоит ожидать какого-то значительного снижения цен, потому что АЗС будут ссылаться на то, что у них такого сильного роста цен, как на бирже, и не было. На бирже отмечалось удорожание на десятки процентов, а на АЗС – максимум до 10%. Розничные продавцы скажут, что и так работали себе в убыток, сдерживали цены, когда на бирже они уже были высокими, поэтому теперь розница откатывать цены назад не будет. Так как сейчас АЗС как раз приходят к нормальной маржинальности, речи о сверхприбылях не идет», – заключает эксперт ФНЭБ.