США признали свою зависимость от российского ядерного топлива. И Белый дом разрабатывает план по выходу из этого положения. Как пишет Bloomberg, США планируют увеличить производство обогащенного урана на заводе в штате Нью-Мексико на 15% к 2027 году. Сейчас предприятие обеспечивает около трети потребности США в обогащенном уране. Плюс идет расчет на увеличение мощности завода Urenco в Европе. Благодаря этим шагам США считают, что смогут снизить зависимость от Росатома в атомной энергетике.
Однако глава корпорации Centrus Energy Дэн Поунман считает, что «нероссийского обогащения недостаточно, чтобы обеспечить мировые реакторы». Почти 50% мировых поставок ядерного топлива приходятся на Россию, что является «неудобной реальностью для США и Европы», говорит Поунман. Если Запад не сможет реализовать свой план по росту производства обогащенного урана, то ему придется отключать реакторы без отсутствия поставок топлива из России. При этом запасов топлива хватит лишь на 18 месяцев.
«Когда-то давно Соединенные Штаты были лидером в атомной энергетике, и наравне с Советским Союзом они контролировали большую часть по обогащению урана и фабрикации ядерного топлива. Многие ядерные проекты – например, французский, японский, корейский – де-факто выросли из американского ядерного проекта. Но в последние десятилетия американская атомная индустрия очень сильно сдала свои позиции», – рассказывает замруководителя экономического департамента Института энергетики и финансов Сергей Кондратьев.
Теперь атомная отрасль США очень сильно зависит от импорта, причем как концентрата урана, так и готового топлива. По оценкам Всемирной ядерной ассоциации, ежегодно для работы американских ядерных реакторов требуется 17 тыс. тонн урана. При этом добыча урана в самих Штатах в прошлом году составила менее 100 тонн урана.
«Долгое время Штаты были одними из мировых лидеров по добыче, но в последние годы она драматически снижалась. Теперь США не входят ни в топ-10, ни даже в топ-15 крупнейших производителей урана. Все сырье – импортное»,
– говорит Кондратьев.
В США остался действующим только один завод по обогащению урана в штате Нью-Мексико, и он принадлежит европейскому консорциуму Urenco (Великобритания, Германия, Нидерланды).
«Если загрузить все мощности, которые сейчас есть в Штатах по максимуму, то они могут обеспечить топливом только треть ядерных реакторов в стране. Поэтому существенную часть готового топлива они вынуждены импортировать из других стран, в том числе у Urenco, которая поставляет топливо в США с европейских заводов, и у Росатома», – говорит Кондратьев.
Почему же США из лидера атомной промышленности превратились в аутсайдера?
Основная причина в подписании соглашения ВОУ-НОУ в феврале 1993 года (и позже контракт). Это межправительственное соглашение между РФ и США по переработке высокообогащенного оружейного урана в низкообогащенный уран – в топливо для атомных электростанций США.
«Этот контракт был, на самом деле, не выгоден для российской стороны, потому что цена нашего топлива была низкая. Но, как это ни странно звучит, именно этот контракт во многом и привел к упадку самой американской индустрии. У американских АЭС появился доступ к сверхдешевому российскому топливу, и местные производители стали терпеть убытки и уходить с рынка»,
– рассказывает Кондратьев. Вот поэтому в стране и остался один завод, мощность которого Белый дом теперь и хочет увеличить на 15%.
В целом США могут планировать расширить мощности этого завода и вложить инвестиции в еще несколько ранее закрытых заводов. Однако сделать это не так просто даже при поддержке государства.
В других странах тоже есть планы по увеличению в разы мощностей по обогащению урана, например, в Китае и во Франции.
«Однако ключевая проблема для всей отрасли состоит в том, что текущее потребление топлива уже выше, чем добыча. А разница между добычей и потреблением покрывается за счет российских запасов оружейного урана. Эта ситуация сложилась не вчера, а идет на протяжении последних двух десятилетий, о ней всем известно.
Инвестировать в новые проекты по добыче было тяжело, она упала, поэтому спрос покрывался за счет российских запасов. Но запасы не вечны», – говорит Сергей Кондратьев.
По его словам, глобальная проблема в том, что потребление ядерного топлива будет только расти. Если по нефти и по газу на Западе строят прогнозы о снижении спроса на них, то по ядерному топливу все уверены в его росте.
«В 2022-2023 годах мы увидели тренд на то, что большинство развитых стран не готовы отказаться от своего ядерного проекта. Германия отказалась, и Бельгия, возможно, откажется. Однако другие страны – Британия, Франция, некоторые страны Восточной Европы, Чехия и даже Швеция – говорят о том, что хотели бы развивать атомную энергетику ровно так же, как Соединенные Штаты. Большие планы по строительству атомных электростанций сохраняются в Китае и Индии, в других развивающихся странах. Все это означает рост спроса на ядерное топливо. Тогда как добыча сейчас достаточно ограничена», – говорит замруководителя экономического департамента Института энергетики и финансов.
Уранового концентрата на рынке уже сейчас не хватает. О критичной ситуации говорит то, что если Франция сейчас не сможет возобновить отношения с Нигером, то французская компания Oranо не сможет найти на рынке сравнимый объем уранового концентрата по той же цене, говорит эксперт. Нигер обеспечивает около 5% глобального производства урана, здесь расположено производство Orano. Но из-за военного переворота в Нигере поставки с июля прекращены.
«Может сложиться интересная ситуация, когда французские компании вынуждены будут обращаться к российским компаниям, а в перспективе даже к китайским компаниям, чтобы покупать уже готовое ядерное топливо для своих АЭС», – говорит Кондратьев.
Собственно, с этой же проблемой столкнутся и США. У них нет доступа к ресурсам, и найти этот доступ к сырью будет ключевой задачей для них.
«Я думаю, что Америка пойдет по пути Франции, которая еще в прошлом году начала активно пытаться наладить связи с Узбекистаном – крупным производителем урана. Но у Узбекистана долгосрочные отношения с Росатомом. Также США будут пытаться наладить связи с Казахстаном»,
– отмечает собеседник. Второе – США будут пытаться восстановить собственные мощности по обогащению урана: заброшенные в 2010-х годах два проекта по обогащению урана.
Если представить, что США найдут на рынке урановый концентрат, которого на рынке нет, и они возвратят к жизни два предприятия и сохранят завод в Нью-Мексико, то суммарно, по оценке эксперта, они смогут покрывать до 75% американского спроса на топливо. На это уйдет при оптимистичном сценарии 5-10 лет. Даже в этом случае США не избавятся от импорта.
«Еще один вариант – США могут переключаться на поставки топлива из Европы. Но это создаст только некоторую видимость снижения зависимости от России, потому что ключевая проблема с доступом к сырью никуда не денется. Европейцам придется где-то искать ресурс уже для себя. И уже европейцам придется обращаться к России за топливом просто потому, что рынок урана так устроен. Здесь мало игроков, у которых есть и ресурсы, и технологии. Поэтому зависимость от России у США на долгие годы. Просто это будет либо прямая зависимость, либо косвенная», – говорит эксперт.
«Доля Россия на мировом рынке составляет 45%, ее невозможно удалить с этого рынка. Дело даже не в цене, которая в моменте взлетит высоко, а в том, что без России часть атомных реакторов в западном мире – Европе и США – просто останется без топлива в перспективе нескольких лет (после окончания их запасов). Я не думаю, что кто-то из западных политиков готов пойти на санкционный шаг против России», – уверен Кондратьев. А статьи Bloomberg по уходу США от зависимости от российского ядерного топлива он расценивает больше как политическую кампанию.