«В условиях нестабильности на внешних рынках мы считаем необходимым сформировать чрезвычайный продовольственный фонд. Так мы сможем оперативно стабилизировать ситуацию, если вдруг понадобится», – заявил премьер-министр Михаил Мишустин на заседании межправительственного совета ЕАЭС. В числе прочих организационных мер, способствующих укреплению продовольственной безопасности, он предложил создать полноценную систему оперативного мониторинга продовольственной обеспеченности всех стран «пятерки».
При этом Мишустин подчеркнул, что Евразийский экономический союз способен не только обеспечить себя продуктами питания, но и экспортировать их. Примером этого является уже достигнутая самообеспеченность ЕАЭС по зерну и подсолнечному маслу.
Зачем же тогда нужен чрезвычайный продовольственный фонд ЕАЭС, если производство зерна покрывает внутренние потребности и обеспечивает экспортные поступления и России, и стран содружества? На это есть сразу пять причин.
1. Не оставить без хлеба население в погоне за экспортными доходами
Избыточное предложение зерна на внутреннем рынке в урожайные годы не раз приводило к падению цен. А в этих условиях торговцы и крупные производители предпочитали воспользоваться благоприятной внешней конъюнктурой и отправить зерно на экспорт. В какой-то момент растущий экспорт создавал угрозу недостатка зерна в России.
Один из способов борьбы с такой угрозой – отпустить цены на хлеб, в результате чего внутренние цены выровняются с внешними, и излишнего оттока зерна не будет. Но эта мера провоцирует продовольственную инфляцию и сильно бьет по наименее обеспеченным слоям населения.
Чтобы не провоцировать рост цен на хлеб, для борьбы с дефицитом зерна применяют введение экспортных пошлин, квотирование зернового экспорта и даже временный запрет на вывоз зерна. Такой запрет вводился в России неоднократно. В последний раз – в прошлом году с 15 марта по 30 июня.
Однако в нынешней ситуации, когда Россия позиционирует себя как надежного поставщика зерна, подобные меры могут подорвать так тщательно завоевываемое доверие. Поэтому важно создание фонда как инструмента, гарантирующего обеспечение внутреннего рынка без резкого вмешательства государства в товарные потоки.
2. Помочь аграриям не разориться в урожайный год
Российские аграрии уже не раз страдали из-за высоких урожаев. Снижение внутренних цен на зерно вводило в убытки тех, кто вынужден был его распродавать, чтобы рассчитаться за кредиты, взятые на проведение весенне-полевых работ. И заставляло тех, у кого была возможность подождать более выгодной конъюнктуры, заботиться о складировании собранного зерна и его хранении до момента продажи. Традиционно самая низкая цена на урожай приходится на уборочную страду, самая высокая – на весну. Обладая собственными мощностями для хранения, аграрии могут «придержать» зерно и реализовать его по наиболее выгодной цене.
Но собственными элеваторами обеспечены, как правило, крупные хозяйства. Средние и фермерские хозяйства имеют зернохранилища небольшого объема, не позволяющие складировать весь урожай. А услуги коммерческих элеваторов платные. И придержав зерно до весеннего повышения цен, фермеры вынуждены раскошеливаться на услуги хранения.
Если государство будет производить закупки в чрезвычайный зерновой фонд, это поднимет внутренние цены и позволит фермерам и небольшим хозяйствам продавать зерно сразу после уборочной, причем не с таким дисконтом, как это бывало неоднократно в прошлом. Хороший урожай станет не препятствием к дальнейшему росту отрасли, а предпосылкой такого роста.
3. Модернизировать отрасль хранения
В прошлый пик урожая зерновых в 2017–2018 годах вскрылась проблема старения существовавших элеваторов и зернохранилищ. Из имевшихся на тот момент мощностей по размещению и хранению зерна общим объемом 130 млн тонн только чуть больше четверти (35 млн тонн) соответствовали современным требованиям. А дефицит емкостей для хранения зерна оценивался в 20 млн тонн. Большинство имевшихся элеваторов и складов напольного хранения было возведено более 30 лет назад. Физический износ их основных фондов составлял в среднем 70%.
За прошедшие пять лет ситуация улучшилась. Ежегодно в России вводились в эксплуатацию элеваторы с объемом хранения 1,5–2,5 млн тонн и выводились из оборота устаревшие склады мощностью 0,5–0,8 млн тонн.
В первую очередь строительством новых элеваторов занимались компании-экспортеры. Заказчиками нового строительства выступали также крупные агрохолдинги, стремящиеся контролировать сырьевую логистику. В процесс стали включаться также агрофирмы регионального масштаба. К зерновым хозяйствам стали присоединяться крупные агрохолдинги – производители молока и мяса, обзаводящиеся собственным производством комбикормов.
В результате все большая доля мощностей хранения стала приходиться на самих производителей зерна. Далеко не все из них заинтересованы в полной транспарентности имеющихся запасов. Что снижало возможности Минсельхоза по мониторингу ситуации на рынке – а значит, по предотвращению развития нежелательных сценариев.
Создание чрезвычайного продовольственного фонда потребует и формирования пула мощностей по хранению зерна. Будут ли это существующие коммерческие элеваторы (тогда многим из них потребуется модернизация) или будут создаваться новые государственные (межгосударственные) мощности по хранению зерна, пока неясно. Но в любом случае предстоит модернизация и расширение отрасли.
4. Сделать шаг в укреплении единого экономического пространства
Создавая единое экономическое пространство, Россия предоставляла и населению этих стран пользоваться преимуществами своей политики стабилизации внутренних цен на зерно. При этом внешняя торговля стран ЕАЭС жестко не регламентировалась. В результате иногда возрастал ввоз относительного дешевого зерна из России и последующий экспорт его (или, например, муки) в третьи страны.
Квотирование поставок в страны ЕАЭС или даже временная приостановка поставок зерна – меры, явно не лежащие в русле интеграции и создания общего экономического пространства. А к формированию единой политики экспорта зерновых страны – члены ЕАЭС еще не готовы. Бывали и случаи, когда, например, правительство Казахстана само было заинтересовано в уменьшении поступления в страну более дешевого российского зерна, дестабилизировавшего их внутренний рынок.
Появление чрезвычайного зернового фонда даст правительству России (коллективным органам ЕАЭС) эффективный инструмент влияния на ситуацию с ценами на хлеб и зерновым экспортом на всем едином экономическом пространстве.
5. Приобрести большее влияние на внешние рынки
Синхронизация политики в области зернового экспорта между Россией и Казахстаном (производство зерна в 2022/23 году – 153 млн тонн и 19 млн тонн, экспорт – 40 млн и 9 млн тонн соответственно) усилит их совместное влияние на мировой рынок зерна. А создание чрезвычайного зернового фонда снимет часть элементов конкуренции между странами.
В рамках намечающегося ухода Большой Евразии и ряда стран Африки из сферы доллара и либерального биржевого (в значительной степени спекулятивного) ценообразования, наличие фонда, гарантирующего стабильность поставок по долгосрочным договорам, приобретает особое значение. Более того, наличие чрезвычайного зернового фонда позволит России (коллективным органам ЕАЭС) эффективнее влиять на ситуацию на мировом зерновом рынке. Ну примерно, как США влияют на рынок нефти с помощью своих нефтяных резервов.