Стоимость октябрьского фьючерса на газ по индексу голландского TTF, самого ликвидного европейского хаба, достигла 801,2 доллара за тысячу кубометров, обновив исторический максимум. Еще в конце августа газ стоил 600 долларов. Но уже в четверг, 9 сентября, он преодолел отметку в 700 долларов. А начинался этот год и вовсе с 300 долларов за тысячу кубометров.
Одни винят Газпром в таком резком росте цен на газ, потому что он снизил поставки газа в Европу и тем самым создал дефицит. Другие указывают на то, что такие резкие скачки цен – это прямое следствие политики Еврокомиссии. Так считает и президент России Владимир Путин. По его словам, именно политика европейского регулятора с упором на биржевые механизмы в определении цен на газ привела к нынешнему рекордному ралли на топливо.
Тогда как цены по долгосрочным контрактам на российский газ растут намного медленнее, что спасает покупателей от ценовых шоков, заявил 9 сентября Путин. «А по долгосрочным контрактам и по нашему принципу ценообразования Газпром не продает по такой цене. И те, кто согласился заключать с нами в Европе долгосрочные контракты, сейчас могут только руки потирать и ликовать. Иначе пришлось бы платить по 650 долларов. А Газпром в ту же Германию продает по 220 долларов – во всяком случае, совсем недавно это было. С ростом цен на нефть и эта цена подрастет, но это будет мягкая вещь. И Газпром в этом заинтересован на самом деле, потому что это создает подушку безопасности и для него. Не будет резкого падения и обвала цен. Вот в чем все дело. Выгодно всем», – объяснил президент РФ.
«Европейская комиссия сама создала условия для столь резких и существенных колебаний стоимости газа, потому что она ввела биржевой механизм. Раньше газ не торговался на бирже. Его цена была привязана к стоимости нефти. Это было выгодно всем, так как позволяло избегать резких скачков цен», – говорит эксперт Финансового университета при правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков.
В контрактах с Газпромом стоимость газа определялась по формуле с привязкой к средней стоимости нефти за прошедшие шесть или десять месяцев. Это позволяло заранее понимать, какая складывается цена на газ, какие планировать действия как добытчику и продавцу, так и покупателю. Создание газовых бирж привело к более сильной волатильности топлива.
Причем европейские покупатели долго бились с Газпромом и даже судились с ним, добиваясь внесения в контракты спотовой составляющей в дополнение к нефтяной привязке или полностью взамен нее. Теперь они точно кусают локти.
Ценовая формула в контрактах не раскрывается. Однако на последнем дне инвестора Газпром сообщил, что к нефти остаются привязанными только 13% контрактов. Скорее всего, это контракты с Китаем (поставки по «Силе Сибири»), контракты с Турцией и частично с Германией, отмечает Юшков.
Остальные 87% контрактов Газпрома привязаны к газовым фьючерсам разной длины и, возможно, с разных хабов, отмечает Сергей Кауфман, аналитик ФГ «ФИНАМ». То, что фьючерсы разной длины и с разных хабов – это важное уточнение, потому что это значит, что 87% контрактов Газпрома привязаны не только к споту, а к ценам на газ в целом, говорит Кауфман. Дальние фьючерсы (например, на год) значительно менее волатильны, чем спот, добавляет он.
Например, в первом полугодии Газпром продавал свой газ в среднем по 208 долларов за тысячу кубометров. Это данные по всему дальнему зарубежью, куда входят Европа и Китай. В это же время на споте на хабе TTF средняя цена была около 280 долларов за тысячу кубометров, по данным Bloomberg.
«По году цена реализации российского газа будет не меньше, чем 290-300 долларов за тысячу кубометров против 208 в первом полугодии. Сам Газпром пока консервативно прогнозирует значение в 270 долларов в среднем по году», – говорит Кауфман.
Зачем же европейцы сами себе так навредили?
«Когда европейцы строили биржевой механизм торговли газом, они рассчитывали, что будет профицит предложения, и это будет рынок покупателя, а не рынок продавца. Они думали, что достаточно построить инфраструктуру, создать антимонопольные правила игры – и поставщики встанут в очередь к ним. В прошлом году так и сложилось. Цена на споте падала в момент до 40 долларов за тысячу кубометров. Но в этом году стратегия не сработала – цена достигла 760 долларов. Цена резко движется то в одну, то в другую сторону в зависимости от баланса спроса и предложения. Такова плюсы и минусы биржевого механизма», – говорит Юшков.
Собственно, антимонопольное законодательство ЕК, которое ограничило загрузку газопровода Opal и «Северного потока – 2», с чем Газпром борется, тоже было направлено на создание конкуренции. Однако на практике это не сработало. Никто, кроме Газпрома, не прокачивает свой газ по Opal, та же ситуация и у «Северного потока – 2».
«Мы видим, что конкуренцию в Европе не создали, зато возникла конкуренция между рынками – азиатским и европейским. Возник ценовой арбитраж, который приводит к быстрому изменению цены. Если в Азии СПГ стоит больше 800 долларов за тысячу кубометров, то и в Европе цена стремится к подобным показателям. СПГ постепенно глобализует рынок газа и даже начинает влиять на рынок США, чего раньше не было», – говорит Игорь Юшков. По его словам, если США не ограничат строительство СПГ-заводов у себя, то постепенно придут к экспортному нетбэку, когда цена на газ внутри страны будет такой же, как на внешних рынках, минус затраты на доставку.
Система привязки к ценам на нефть с временным лагом, которую поддерживал Газпром, как раз позволяла иметь рынок газа, где цены на газ были более стабильными и каждый день не менялись. Но ЕС выбрал иной путь, и теперь сам за него расплачивается.
Впрочем, частично правы и те, кто говорит о том, что на газовую цену давят действия Газпрома. «Газпром тоже внес свой вклад в сентябре», –говорит Юшков. На сентябрь он отказался прокачивать через Украину дополнительные объемы газа (предложенные на аукционе), хотя до этого каждый месяц с начала года соглашался на эти дополнительные 15 млн кубометров газа. Плюс снизился объем прокачки через газопровод «Ямал – Европа».
Однако нельзя говорить о том, что весь год Газпром специально сокращал поставки газа в Европу, чтобы создать его дефицит. Это не так. Достаточно посмотреть на объемы поставок газа российской компанией в ЕС.
«По объемам продаж в дальнее зарубежье Газпром сейчас движется темпами близкими к рекордным. За восемь месяцев Газпром поставил в дальнее зарубежье 131,3 млрд кубометров, а рекорд составляет 133,3 млрд кубометров. Полагаем, что в оставшееся время у Газпрома есть шансы дойти до рекорда, учитывая рыночную конъюнктуру», – говорит Кауфман. Это говорит о том, что не Газпром ограничивает экспорт газа, а у ЕС в этом году резко вырос спрос на газ, что позволит нашей компании поставить рекордное количество топлива.
Вплоть до сентября Газпром качал в Европу не только те объемы, которые прописаны в контрактах, а обязан выполнять чего бы это ни стоило. Но и дополнительные объемы качал. Только в сентябре Газпром сознательно ограничил поставки через Украину и «Ямал – Европу», но это легко объясняется. «Вероятно, он надеялся запустить первую нитку «Северного потока – 2» в первых числах сентября и перенаправить на нее эти объемы. Это выгодней Газпрому, чем качать через Украину, где применяются более высокие тарифы на дополнительный транзит», – говорит Юшков. Соглашения на доппоставки подписываются заранее, а не день в день.
Но к середине сентября первая нитка газопровода так и не запущена, потому что Европа еще не выдала сертификат. Более того, нервирует заявление немецкого регулятора, что сертификат «Северному потоку – 2» будет выдан до 8 января 2022 года. «Конечно, он может быть выдан хоть завтра. Но сама формулировка нервирует. Что будет, если немецкий регулятор в этом году не выдаст сертификат и «Северный поток – 2» не будет запущен? Как вообще европейцы будут проходить эту зиму? Ведь подземные хранилища в Европе накопили мало запасов. Это значит, что ежесуточные объемы импорта газа в Европу должны быть очень большие. Поэтому ЕС нужны мощности, которые способны доставлять такие большие объемы», – рассуждает эксперт ФНЭБ.
Здесь возникает две интриги. Первая – когда ЕК выдаст сертификат «Северному потоку – 2», чтобы он смог заработать. Вторая – какая стратегия будет у Газпром в октябре и ноябре: вернется он к прокачке дополнительных объемов газа или нет.
«Я думаю, что Газпром будет идти до конца. Он не обязан прокачивать дополнительные объемы газа, все долгосрочные обязательства выполняются в полном объеме. Но если Европа хочет дополнительный газ, то Газпром готов его прокачивать по наиболее рентабельному для него маршруту – по «Северному потоку – 2», – говорит собеседник.
Сотрудничество обеспечит Европе экономию на газе, а Газпрому заработок. То есть все стороны заинтересованы в скорейшем запуске «Северного потока – 2». Даже загрузка одной нитки трубы позволит сбить цены в Европе.
Собственно, что дальше будет с ценами во многом зависит от неподконтрольных факторов – например, погоды. Если в Азии зима будет теплой, то там цены упадут, часть СПГ вернется в Европу, что собьет цены. Или когда ледовая обстановка на Севморпути станет тяжелой, российский СПГ «Новатэка» с Ямала вынужден будет частично уйти в Европу.
Единственный фактор, который может сбить цену на газ и которым ЕС может управлять – это запуск «Северного потока – 2». Остальные факторы никому не подконтрольны.
«Участники рынка ждут, что коррекции не будет и высокие цены на газ продержатся как минимум до весны 2022 года. И, по крайней мере, до конца года цены удержатся в диапазоне 700-750 за тысячу кубометров.
Но пока, на наш взгляд, среднесрочные прогнозы носят не очень надежный характер. Многое будет зависеть от спроса в Европе. Теоретически есть шансы пересидеть зиму с запасами в ПХГ на уровне 70-80%, если она будет теплой. Во всяком случае, существенный рост спотовых цен на газ, на наш взгляд, маловероятен», – говорит Георгий Ващенко, начальник управления торговых операций на российском фондовом рынке «Фридом Финанс». «В случае теплой зимы цены могут нормализоваться и вернуться ближе к диапазону 250-300 долларов за тысячу кубометров», – не исключает Кауфман.
Для Газпрома текущая ситуация в Европе с высоким спросом и ценами в любом случае выгодна. Прибыль Газпрома за первое полугодие 2021 года выросла почти в 2,2 раза и составила 995,521 млрд рублей. Это рекорд. Выручка выросла в 1,5 раза, до 4,351 трлн рублей. В целом за год прибыль может составить 1,9 трлн рублей, а выручка составить 9,31 трлн рублей, считает Ващенко.
Что касается дальнего зарубежья, то чистая выручка (за вычетом экспортной пошлины и акцизов) во втором полугодии может составить порядка 2,4 трлн рублей против 1,46 трлн в первом полугодии, отмечает Кауфман.