Паника вокруг активного выхода коронавируса за пределы Китая и переоценки экономических рисков не утихает всю неделю. Новости пестрят сообщениями о новой смертельной географии, заражении сильных мира сего, закрытии целых районов на карантин, пустых полках в итальянских магазинах, отмене крупных международных мероприятий, например автомобильного салона в Женеве.
Начавшие падать в понедельник рынки продолжают это делать до сих пор. В пятницу рынки, нефть и рубль снова в большом минусе. Индекс S&P 500 за неделю потерял 10,3%, российский фондовый рынок не отстает. «Падение российского фондового рынка в феврале уже стало самым масштабным за всю историю торгов», – отмечает главный инвестиционный стратег ITI Capital Искандер Луцко.
Стоимость нефти Brent опустилась ниже 50 долларов за баррель. Последний раз такая низкая цена была в декабре 2018 года.
Рубль опустился до 67 за доллар и до 74 за евро. Такого не было уже больше полугода, с августа – сентября.
«То, что мы наблюдаем, является не только панической распродажей, но и ликвидацией тех позиций, которые приносили ранее наибольший доход. Такова рыночная природа: в периоды коррекций падает сильней то, что росло до этого наибольшими темпами. Происходит перетряска портфелей: инвесторов «вытряхивают» из акций и валют развивающихся рынков по всему миру, а не только в России», – говорит ведущий аналитик FxPro Александр Купцикевич.
Как долго продлится обвал – вопрос. Одни ставят на то, что пике продлится еще несколько дней, другие допускают встряску в течение нескольких недель.
«Размер, глубина, скорость и продолжительность падения рынков выглядят неадекватно тому, как развивается ситуация с коронавирусом. Продают все: и акции, и облигации, и золото, и даже наличные доллары, если менять их на евро и другие валюты, что крайне редко бывает на рынке», – указывает на необычность ситуации председатель правления банка «Фридом Финанс» Геннадий Салыч.
По его мнению, причина столь сильной реакции на вирус кроется в том, что торговля на рынках все больше завязана на алгоритмах и математических моделях: по факту 80% сделок на рынках совершают роботы, и большинство из них не учитывает макростатистику. Например, в России макростатистические данные по-прежнему хороши – и бюджет профицитный, и полная чаша резервов, и сальдо торговых операций положительное, и госдолги небольшие, которые перекрываются накоплениями, но рынки и рубль летят вниз. «Это не намеренная спекуляция, а скорее изъян в самой природе фондовых рынков», – поясняет Салыч.
На самом деле обвал рынков так или иначе должен был произойти. Просто потому, что рынок акций был сильно перегрет.
«Обвал назрел еще в начале этого года по вполне объективным причинам. Ключевой фондовый рынок – американский – обновил свой исторический максимум. К середине января эйфория на нем и на российском рынке уже выглядела необоснованной. Именно поэтому над рынками витало предчувствие спада»,
– говорит старший риск-менеджер «Алго Капитал» Виталий Манжос. Другое дело, что спада ожидали в связи с торговыми войнами, выходом Великобритании из ЕС или же в результате возможного военного столкновения США и Ирана. Вместо этого глобальным «черным лебедем» выступил коронавирус, поясняет эксперт.
«Если бы не было коронавируса, формальным поводом для начала распродаж послужили бы какие-то другие события. В конце концов, природа рынков заключается в бесконечном росте и последующих спадах. Громкие новости служат лишь информационным сопровождением этого процесса», – рассуждает собеседник.
Найти тех, кто выиграет от обвала рынков, непросто – таких действительно немного. «В этой ситуации выигрывают только биржевые посредники, в том числе сами биржи, так как у них растут обороты торгов. А также те фонды, банки и индивидуальные инвесторы, которые сейчас скупают дешевеющие активы», – считает Салыч.
«От сильных движений на рынках выигрывают, как обычно, спекулянты. Но не все и не всегда», – говорит Манжос. В числе бенефициаров, по его мнению, могут быть крупные инвестиционные фонды, например фонд Баффета Berkshire. Они используют кризисное время для входа в резко подешевевшие активы, а потом годами ждут, когда купленный пакет акций достигнет нового высокого уровня, чтобы выгодно его продать. «Кризис является желаемым временем для крупных долгосрочных инвесторов, которые стремятся идти в ногу с десятилетними экономическими циклами. Самое лучше время для входа в рынки наблюдалось после 1998 и 2008 годов», – говорит Виталий Манжос.
В таком обвале рынков, кстати, есть один большой плюс. По сути, он очищает рынок от излишне раздутых в цене акций. «После такой встряски бумаги качественных компаний отрастают обратно, а вот сомнительные предприятия не растут или растут медленней, чем прежде. В итоге такая коррекция рынка акций предотвращает развитие финансовых кризисов в будущем. Пока признаков серьезного кризиса, сопровождающегося сокращением зарплат и рабочих мест, мы не видим», – говорит Геннадий Салыч.
Что касается простых граждан, то паниковать и бежать в обменники для скупки долларов и евро уже поздно. А вот с покупкой товаров, привязанных к валюте, можно и поспешить.
«Если доллар задержится в зоне выше 66 рублей хотя бы на пару недель, то стоимость электроники, автомобилей, мебели и стройматериалов, отдельных видов пищевых продуктов, бытовой химии пойдет вверх. Не фатально, в пределах 5%, но тем не менее. Поэтому тем, кто собирался в ближайшее время покупать смартфон, планшет или авто, определенно стоит задуматься. У импортеров уйдет примерно месяц-два на то, чтобы обновить на складах импортные товары и поднять цены», – предупреждает Салыч. Стоимость авиабилетов и путевок все еще привязана к предыдущему курсу – она обычно обновляется в середине следующей рабочей недели, добавляет он. Впрочем, планировать отпуск за границей сейчас непросто – не знаешь, где через месяц будет вирус.
Главный вопрос, на который сегодня пытаются ответить игроки рынка – как долго продлится распродажа, посеянная коронавирусной паникой, и чем все это в итоге закончится.
Эксперты сходятся в одном – на этой неделе дно падения еще не пройдено. «Предел «нормального» падения при коррекции обычно не превышает 20% от ближайших пиков. Сейчас мировые площадки прошли только 12% вниз с февральских максимумов, поэтому им еще есть куда падать», – говорит председатель правления банка «Фридом Финанс».
«Происходит масштабная перетряска портфелей, которая может растянуться еще на несколько дней. А если ситуация продолжит и далее преподносить неприятные сюрпризы – то и недель», – не исключает Купцикевич.
Такая большая волатильность российской валюты скажется на решении Банка России по поводу ставки. В ближайшие месяцы регулятор вряд ли пойдет на снижение, считает Купчикевич.
Ситуация может развиваться по двум сценариям – негативному или положительному. По словам Купцикевича, негативный вариант означает, что на рынках будет превалировать эффект домино, доллар в ближайшие пару недель может дойти до 70, а евро – до 77 рублей. Нефть может продолжить падение в область 45 долларов за баррель – к минимумам 2017 года.
Рублю еще точно есть куда падать. «Российская валюта пока упала только на 6%, тогда как нефть подешевела уже на 22%. Падение нефтяных котировок ниже 50 долларов за баррель станет для бюджета критическим, и реакция рубля будет более стремительной, что, безусловно, скажется на ОФЗ и приведет к бегству нерезидентов и продажам валютных облигаций», – отмечает Искандер Луцко. По его оценке, при нефти в 50–51 доллар за баррель справедливая цена – 67 рублей за доллар, а при нефти за 45 долларов – уже 70 рублей за доллар.
Нефть Brent уже опустилась до 50 долларов за баррель, а Urals – до 49 долларов. «Это означает снижение нефтегазовых доходов как минимум на 15–20% при условии повышенных расходов на социальные и нацпроекты согласно указам президента в начале года», – посчитал Луцко. Если Urals подешевеет еще на 18%, до 40 долларов за баррель, то бюджет России станет дефицитным – при условии, что расходы дополнительно не увеличатся, добавляет он.
Впрочем, есть вариант, что в таком пике ситуация ненадолго. «Рискну предположить, что правильней ожидать снижения градуса напряженности на рынках. Рассчитывать на разворот можно в случае объявления каких-то экстренных стимулирующих мер мирового масштаба. Разворот вовсе не означает откат к уровням начала этой недели. Но вполне возможно, что в какой-то момент в последующие пять торговых дней рынки сумеют стабилизироваться. Восстановление зачастую занимает намного больше времени, нежели спад. Впрочем, рубль хоть и более размеренно, но может продолжить свое ослабление и в этих условиях», – говорит Купцикевич.
Рано или поздно, но рынки акций восстановятся, нефть и рубль – тоже, согласен Салыч. «Белым лебедем» могут стать, например, новости о разработке противовирусного препарата, который остановит смертельную болезнь.
Министр финансов России Антон Силуанов уверил, что российский бюджет защищен от колебаний нефтяных цен и готов к любым изменениям. Каких-то мер, по его словам, предпринимать не нужно. «Сейчас мы при цене на нефть даже около 30 долларов за баррель – я фантазирую – мы четыре года профинансируем спокойно наши расходы», – цитирует РИА «Новости» Силуанова. По его словам, бюджет балансирует при цене на нефть в 42 доллара за баррель. При этом долго низких цен на нефть не должно быть, поскольку «себестоимость добычи целого ряда месторождений, в первую очередь сланцевых, все-таки выше».
Действительно, черному золоту могут помочь в ОПЕК+, либо рынок сам отрегулирует цену. «Баррель ниже 55 долларов дольше месяца обычно не держится, поскольку сланцевые компании в США начинают массово сворачивать производство и создают дефицит сырья. Соответственно, мы можем рассчитывать на возврат рубля к тем курсам, которые были при нефти по 55 рублей и выше. Это не выше 66 рублей, а в перспективе полугода – вероятно, и ниже 65 рублей», – считает Геннадий Салыч.
Он согласен, что запас прочности сохраняется благодаря гибкому бюджетному правилу и плавающему рублю. «Все, что нефтяники недоберут в виде экспортных доходов в твердой валюте, государство доберет в бюджет за счет временной девальвации рубля», – говорит Салыч. И, конечно, Россия накопила огромный объем валютных резервов, которые защищают рубль от чрезмерной девальвации. «Более полутриллиона долларов в госбумагах и золотых слитках защищает российскую валюту от падения в экстремальную зону 70+ и тем более 80+ рублей за доллар», – заключает собеседник.