Коммерческий суд Высокого суда Англии и Уэльса в рамках украинского иска обязал Газпром в случае получения дивидендов от Nord Stream внести 145 млн долларов на счет суда в качестве гарантии выполнения требований суда. Об этом сообщил «Нафтогаз».
Согласно данному сообщению, соответствующее решение суд принял 11 июня 2019 года. Тем самым он учел продление сроков рассмотрения апелляции на решение Стокгольмского арбитража в Швеции и возможные дополнительные проценты по долгу, которые Газпрому придется заплатить «Нафтогазу». Кроме того, суд обязал Газпром при принятии новых решений акционерами Nord Stream о выплате дивидендов получать согласие «Нафтогаза» или согласование суда для получения таких средств, утверждает украинская компания.
«Нафтогаз» уже второй год безуспешно пытается арестовать активы и имущество Газпрома в Европе. С тех пор, как в феврале 2018 года Стокгольмский арбитраж по разбирательствам между Газпромом и «Нафтогазом» вынес решение так, что в итоге российская компания осталась должна украинской 2,56 млрд долларов.
Украинская сторона на радостях поспешила с исками в разные европейские суды, в частности в Нидерландах, Швейцарии и Великобритании, с требованием наложить аресты на имущество Газпрома в этих странах. Имущества на 2,56 млрд долларов у Газпрома, конечно, там нет, но «Нафтогазу» все равно. Ему и сотен миллионов долларов вполне достаточно.
Вот только «Нафтогаз» в своем желании навредить Газпрому слишком поторопился. Потому что Газпром с решением Стокгольмского арбитража не согласен и еще в марте 2018 года подал апелляцию на окончательное решение, которое было принято с существенными процессуальными нарушениями. В мае 2018 года Газпром подал в суд заявление уже о полной отмене арбитражного решения. А это означает, что, пока не будет принято решение по апелляции, невозможно требовать выполнения стокгольмского решения, в том числе и арестовывать газпромовские активы в Европе.
«Пока апелляция на решение суда Стокгольмского арбитража не рассмотрена, «Нафтогаз» все равно этих денег не получит. Здесь, конечно, речь идет о громкой истории якобы победы «Нафтогаза» над Газпромом, триумфа украинской государственности. «Нафтогаз» каждый раз пытался что-то арестовать, и когда суды накладывали арест, он каждую такую историю превращал в пиар-акцию. Правда, потом эти же суды аресты отменяли, но это украинское руководство уже не замечало», – говорит гендиректор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.
Попытка ареста активов Газпрома в Великобритании на самом деле тоже провалилась. Сначала Высокий суд Англии и Уэльса действительно пошел на поводу у «Нафтогаза» и в июне прошлого года принял приказ об аресте активов Газпрома на своей территории. Однако уже в начале сентября суд понял свою ошибку и отменил этот приказ. Он лишь попросил Газпром не отчуждать акции Nord Stream до окончания слушаний по делу в британском суде. А в марте этого года Высокий суд Англии и Уэльса и вовсе приостановил судебный процесс в Великобритании до окончания рассмотрения газпромовской апелляции в суде округа Свеа (Швеция) по стокгольмскому решению.
Собственно, в рамках остановки судебного процесса Высокий суд Англии и Уэльса попросил Газпром, во-первых, не выводить активы с британской территории, во-вторых, предоставить денежное обеспечение как гарантию выполнения требований суда. Это, вероятно, и является основанием для поступления на счет суда 145 млн долларов от Nord Stream.
Ни о какой победе «Нафтогаза» в этой истории речи, конечно, не идет. И строительству «Северного потока – 2» эта судебная история никак не угрожает.
«Для строительства «Северного потока – 2» это абсолютно не критично. Потому что речь идет о заморозке дивидендов по текущей работе «Северного потока – 1» . Первый и второй потоки – это все-таки разные истории, и управляют ими разные юрлица», – отмечает Константин Симонов.
«Никакие судебные разбирательства не помешают Газпрому достроить «Северный поток – 2». К середине июня 2019 года построено уже порядка 59% морской части газопровода. Вопреки санкциям, громким угрозам, шквалу критики, судебным процессам и принимаемым по их результатам решениям, проект будет реализован», – считает партнер АБ «Деловой фарватер» Павел Ивченков.
Это не первая попытка «Нафтогаза» арестовать газпромовские активы. Аналогичные судебные иски рассматривали суды в Нидерландах и Швейцарии. И там украинскую компанию ждало такое же разочарование, как и в Великобритании. Суд кантона Цуг в Швейцарии в январе этого года отменил свое постановление о наложении ареста на акции Газпрома в Nord Stream и Nord Stream 2. Арестовать активы здесь не удалось, так как они не были обнаружены. Правда, в Британии ситуация иная, потому что год назад Газпром сам с разрешения Минэнерго РФ раскрыл английскому суду информацию о своих активах на территории Англии и Уэльса. В Нидерландах судебный процесс продолжается.
Симонов считает, что такой судебный троллинг Газпрома не выглядит правильной имиджевой стратегией «Нафтогаза», особенно по мере приближения часа икс – 1 января 2020 года. В этот день заканчивается транзитный контракт между двумя компаниями. «Когда Украина генерирует эти судебные истории, она лишь подчеркивает проблемность «Нафтогаза» как партнера. Вместо того, чтобы договариваться по транзиту, они бегают по судам, арестовывают счета, вставляют палки в колеса.
«Нафтогаз» показывает себя сутяжником, который ради собственных интересов готов и транзит останавливать, и идти на любые акции. Его абсолютно не интересует, что произойдет с конечным потребителем российского газа – европейцами»,
– говорит Симонов.
«Причем Киев пытается арестовать счета компаний, которые никакого отношения к «Северному потоку – 2» не имеют. Когда «Нафтогаз» пытается арестовать имущество действующего газопровода, это напрямую нарушает интересы потребителей, которые сейчас получают газ по этой трубе», – добавляет он.
Иными словами, «Нафтогаз» угрожает уже не только будущей энергетической безопасности Европы, но и ее текущей безопасности. «Это то, о чем постоянно говорит Газпром: транзитная страна создает головную боль, в том числе самой Европе. Евросоюз рискует остаться без газа не по нашей вине, а потому что Украина, которую ЕС политически считает своим партнером, в любой момент может выкинуть какой-нибудь фокус», – заключает глава ФНЭБ.