Еще в мае, вопреки всем кризисам, эксперты констатировали аномальный рост импорта в Россию пальмового масла: за несколько месяцев поставки увеличились приблизительно на 40%. Процесс пошел приблизительно с ноября прошлого года и по странному стечению обстоятельств сопровождался не менее внезапным ростом отечественного производства сыров, причем не только мягких сортов, но и твердых и даже зрелых. При этом большая часть этих продуктов по консистенции больше напоминала пластилин.
Это как раз тот случай, когда спрос диктует предложение, разрушающее рынок
Весенние тревоги специалистов, предупреждавших о последствиях засилья фальсификатов на прилавках магазинов, оправдались к лету. Потеря доверия в сочетании с общим снижением платежеспособности сделали свое дело: сыры и молочная продукция вообще стали той составляющей потребительской корзины, на которой россияне решили экономить в первую очередь.
Пальмовое масло стало основой для подделки сыров, благо технологии на месте не стоят, и не одними производными из порошкового молока жив теперь недобросовестный производитель. О пальмовом жире уже сняли немало пугающих сюжетов для федеральных телеканалов – он до сих пор признается экспертами довольно неоднозначным продуктом. Пара витаминов есть и в нем, но только в нерафинированном. А согласно ГОСТ Р 53776-2010 («Масло пальмовое рафинированное дезодорированное для пищевой промышленности. Технические условия») в пищу надо употреблять как раз рафинированное, в котором перекисное число должно составлять не более 0,9 миллимоля активного кислорода на килограмм.
Такое «масло», конечно, не особо полезно, но и не навредить сильно не может. Вот только как на глаз определить, сколько миллимолей кислорода в продукте, на этикетке которого пальмового жира вообще не значится, хотя по всем признакам именно из него продукт и изготовлен?#{smallinfographicleft=757291}
Рядовому покупателю, не искушенному тонкостями молочного производства и без лаборатории под рукой, отличить неизвестной этиологии фальсификат от настоящего сыра, творога или масла вовсе невозможно. В силу законодательных ограничений даже Россельхознадзор признает свое бессилие, продолжая проводить мониторинги и публикуя неоднозначные данные о нормах и перспективах употребления в пищу пальмовых жиров. Согласно официальным данным, большая часть (около 80%) пальмового жира, поступающего в розничную продажу, гидрогенизирована, так что условно нейтральный для здоровья продукт может превратиться в канцерогенный кошмар – носитель так называемых трансжиров, разрушающих пищеварение и сосуды человека.
Стоически мониторит рынок и Национальный союз производителей молока «Союзмолоко», раз за разом выявляя колоссальное количество подделок. При этом недобросовестные производители рискуют всего лишь административными штрафами, не особо болезненными на фоне миллионов, заработанных благодаря демпингу на молочном рынке. Использование пальмового масла и другого алхимического сырья позволяет им предлагать куда более привлекательные цены, чем могут себе позволить производители натуральной молочной продукции с их затратами на скотоводство и переработку молока.
Что же касается твердых сыров, большинство работающих в этом сегменте производителей даже не пытаются вкладываться в полноценные технологии из опасений, что политическая ситуация изменится, на рынок вернутся европейские компании с их мощной школой сыроделия, с которой трудно конкурировать, и в итоге все затраты окажутся напрасными.
Наконец, есть фактор торговых сетей, которым выгодно продавать дешевые и не требующие сложных условий хранения продукты.
В то же время производители молока по всей стране бьют тревогу: у них перепроизводство, переработчики сократили объемы закупок сырья и снизили цены, а скотоводство – не тот конвейер, который можно просто приостановить на время.
Одним словом, это как раз тот случай, когда спрос диктует предложение, разрушающее рынок. Народ все туже затягивает пояса, переживая кризис, и сначала соблазняется относительно низкой ценой фальсификата, а потом перестает доверять молочной продукции в принципе, ведь цена качества тоже не гарантирует. Этим летом молокоперерабатывающие предприятия вынуждены были снизить закупочные цены на сырье, чтобы выдержать конкуренцию на рынке, заполненном дешевыми (впрочем, не только лишь дешевыми) подделками. Особенно сильно ситуация накалилась летом, когда стандартная «сезонная» просадка по выручке значительно превысила даже убытки прошлого, не самого простого для страны года.
Такое снижение покупательской активности стало по-настоящему тревожить производителей. Начальник цеха по переработке молока ЗАО «Племенной завод ПРИНЕВСКОЕ» Владимир Гельбер в беседе с корреспондентом газеты ВЗГЛЯД прокомментировал ситуацию следующим образом: «Примерно до апреля особых перемен мы не ощущали, реализация была стабильная, но к лету пошел резкий спад. Даже по сравнению с летом прошлого года этот спад примерно на 35% больше. Наш продукт и до эмбарго не особо пересекался в плане конкуренции с импортным: он простой и классический. Просто творог, кефир, молоко, мягкие сыры. Тем не менее сейчас сдерживать цены очень трудно, все подорожало. Только корма для животных выросли в цене на 30%, а минеральные добавки к ним – на 40%. Не говоря уже про остальные затраты».
Гельбер констатирует, что покупательский спрос ограничен, хотя лето уже заканчивается, люди возвращаются из отпусков, и ситуация должна бы выровняться. Но потребитель все равно предпочитает или вовсе отказаться от молочной продукции, или покупать, например, дешевый творог, который по определению не может быть натуральным.
«Судите сами: на производство килограмма творога уходит около семи литров молока по 20–23 рубля за литр, это закупочная цена завода. Еще до 70% цены составят производственные затраты – упаковка, оборудование, зарплаты специалистов и многое другое. Прибавьте сюда наценку торговых сетей, и получите реальную цену «живого» продукта. Всего этого можно легко и просто избежать, увеличив объемы в ущерб качеству и доверию покупателей, как некоторые переработчики и поступают», – говорит он.
Фактически в России нет четкого разделения на натуральный и ненатуральный продукт, поэтому фальсификаторы процветают. Но от проверяющих органов все-таки зависит многое. «Очень хотелось бы, чтобы профессиональные контролеры поддерживали добросовестных производителей и помогали им выживать, а не осложняли ситуацию еще больше. И, конечно, очень хочется поддержки государства вне зависимости от политической ситуации в стране. Я уверен, что в этом случае многие производители решились бы серьезно вложиться в развитие отрасли, а импортозамещение пошло бы значительно быстрее и цивилизованнее», – считает Гельбер.
Правительство в курсе этой проблемы. В пятницу глава Минсельхоза Александр Ткачев призвал ускорить работу по внесению в технический регламент Таможенного союза изменений по маркировке молокосодержащих продуктов. «Надо помочь потребителю ориентироваться при выборе молочной продукции: покупать сыр из настоящего молока или с использованием пальмового масла», – подчеркнул он, дополнительно потребовав составить предложения по увеличению доступности кредитов в молочной отрасли.
Согласно заявлению главы Минсельхоза, программа импортозамещения в России рассчитана на 10 лет, в течение которых придется напрячься и разумно расходовать ресурсы. Если все именно так и поступят, можно уложиться даже и в семь лет, но по молоку тот же Ткачев называет цифры в 12–15 лет. И это несмотря на то, что молочное скотоводство выделено в отдельную подпрограмму Государственной программы развития сельского хозяйства. «Направление является непростым, инерционным и имеет длительный период окупаемости инвестиций», – пояснил министр, дав понять, что ситуация требует срочных мер. Пока на границах России сурово уничтожаются тонны нелегального импорта, в страну продолжает поступать вполне легальная продуктовая алхимия – специально для тех, кто хочет заработать на кризисе здесь, сейчас и даже без особых рисков.