Практически на всех финансовых рынках Азии ситуация сейчас довольно удручающая. Индекс Шанхайской фондовой биржи SSE Composite показал худшие квартальные показатели с 2008 года, японский индекс Nikkei достиг минимума с 2010 года, а австралийский XJO – с 2011-го. Сингапурский и индонезийский индексы тоже не опускались настолько низко с момента окончания кризиса 2008–2012 годов. «Черный понедельник» 24 августа, когда по всему Азиатско-Тихоокеанскому региону одновременно посыпались фондовый, валютный и товарно-сырьевой рынки, стал самым тяжелым днем десятилетия для экономик Дальнего Востока и ЮВА и вызвал настоящую панику среди инвесторов.
Скорее всего, кризис будет носить локальный характер и не выйдет за пределы АТР. Но в том случае, если он в полной мере затронет Китай, проблема обретет глобальный масштаб
Правда, на прошлой неделе, после объявления ФРС США о том, что повышения процентной ставки не будет, азиатские фондовые индексы немного отыграли назад. Экономики стран Юго-Восточной Азии во многом завязаны на зарубежные инвестиции, а иностранные инвесторы не спешили увеличивать свою долю на рынках в ожидании повышения ставки. В результате азиатские рынки недосчитались примерно 40 миллиардов долларов США. Всего с июля 2013-го отток капитала из новых индустриальных и развивающихся стран составил 940 миллиардов долларов.
Негативные кратко- и среднесрочные тренды на рынке азиатских валют также пока сохраняются. И тенденций к тому, что повышение их курсов на этой неделе не является разовым всплеском в связи с решением ФРС, нет никаких: почти все валюты региона (кроме, возможно, юаня) подвержены сильной волатильности. Все они сильно потеряли по отношению к доллару, для многих из них это худший показатель со времен азиатского обвала 1997 года. Особенно тяжело пришлось малайзийскому ринггиту: он потерял 14% от своей стоимости во втором квартале и 26% с начала года. Южнокорейская вона и тайваньский доллар также находятся в группе риска, а вьетнамское правительство еще в августе решило девальвировать донг. Немногим лучше дела у индонезийской рупии (минус 15% с начала года и минимум с августа 1998-го), таиландского бата и сингапурского доллара (минус 8%, минимум с 1997 года).
К тому же в Сингапуре темпы роста упали до 1,3%, это произошло на фоне кризиса на трудовом рынке и снижения экономических показателей КНР – основного партнера островитян, которое связано с тем, что Поднебесная пытается переориентировать внутренний рынок со строительства инфраструктуры на народное потребление. Идет к тому, что в третьем квартале, отчет за который будет опубликован в Китае 19 октября, желаемый официальным Пекином показатель в 7% роста не сможет быть достигнут.
Да, августовская девальвация юаня пока никак не повлияла на китайские показатели экспорта, но последовавший за ней обвал других национальных валют очень больно ударил по большинству стран региона. При этом цены на нефть и цветные металлы остаются стабильно низкими – сырьевой индекс Bloomberg тоже достиг своего минимума за 16 лет. В среднесрочной перспективе это тоже плачевно отражается на курсах малайзийской и индонезийской валют, так как обе страны сильно зависят от экспорта углеводородов. Помимо нефтяных цен, на экономики развивающихся и новых индустриальных стран Азии влияют и стабильно низкие цены на медь как своеобразный индикатор потребительской активности – этот металл используется почти во всех бытовых электроприборах.
Тем не менее повторение страшного кризиса 1997 года азиатским рынкам вряд ли грозит. С тех пор почти везде в регионе избавились от жесткой привязки валюты к доллару, у всех стран есть значительные валютные накопления, и их банковская и финансовая системы в целом значительно устойчивее, чем 18 лет назад. К тому же в экономике стран Дальнего Востока и ЮВА иностранный капитал играет хоть и важную, но все-таки не определяющую роль, и такому гигантскому оттоку, который был в 1997-м, просто неоткуда взяться. Ряд факторов, которые привели к глобальной рецессии 2008–2012 годов, на азиатских рынках тоже пока отсутствует, хотя и можно говорить о наличии «пузыря недвижимости», аналогичного американскому в 2005–2007 годах. Низкий рост стоимости акций при спекулятивных ценах на недвижимость приводит к тому, что инвесторы начинают все активнее в нее вкладываться, что, в свою очередь, вызывает по цепочке рост цен и закредитованность компаний. Так, в Бразилии, тоже столкнувшейся с обвалом национальной валюты и самым серьезным кризисом в истории страны за последние 20 лет, цены на недвижимость с 2007 по 2013 год выросли на 80%. 60% составил рост цен на китайском рынке жилья. Но внедрение рекомендаций Basel 3 (это нормы регулирования деятельности банков, которые повышают требования к банковскому капиталу более чем вдвое, что снижает возможности появления разного рода «пустышек» и «пузырей») в любом случае сгладит последствия лопнувшего «пузыря», так что повторения кризиса 2008 года не будет.
А вот продолжающееся замедление темпов экономического роста Китая, который обеспечивает на данный момент примерно шестую часть мирового ВВП и половину экономического роста, действительно вызывает тревогу. И непонятно, насколько в текущей неблагоприятной ситуации у правительства КНР хватит возможностей обеспечивать хотя бы приемлемые темпы. В случае, если Китай попадет в долговременную стагнацию, аналогичную японской, это может обвалить развивающиеся рынки стран ЮВА, для которых торговля с КНР является важнейшим источником развития экономики. А уж масштабный кризис в Китае практически сразу вызовет рецессию в США – степень взаимововлеченности экономик этих стран на данный момент очень высока. То есть пока можно говорить о том, что кризис на новых и развивающихся рынках, а также в Японии будет носить локальный характер и не выйдет за пределы АТР. Но в том случае, если он в полной мере затронет Китай, проблема обретет глобальный масштаб.
Простой пример: с момента девальвации юаня отток капитала с мировых рынков ценных бумаг составил около пяти триллионов долларов. Китайский фондовый рынок с июня потерял 40% – это больше, чем когда в 2001 году лопнул пузырь доткомов. Но все-таки общая экономическая ситуация в Китае пока далека от кризисной, ведь основная доля экономики приходится на реальный сектор и в целом не зависит от какой-нибудь одной отрасли. В мировом масштабе даже пятипроцентный рост китайской экономики сейчас дает больше, чем 14-процентный в 2007 году. Другое дело, что экономика Поднебесной становится все более и более рыночной, но при этом в руках китайского правительства остаются очень мощные командно-административные рычаги. И возникает вопрос, сможет ли Пекин удержать этот довольно хрупкий баланс? Да, до сих пор у них все получалось блестяще, но с каждым годом цена ошибки существенно возрастает. При этом в КНР весьма развит теневой банкинг, что дает повышенные риски.
Финансовый конгломерат Goldman Sachs на пошлой неделе выпустил бюллетень, в котором назвал происходящее сейчас на азиатских рынках «третьей волной мирового кризиса» (первой стадией был обвал «пузыря» недвижимости в США, «второй» – последовавший за этим кризис по обязательствам суверенного долга в Европе). С ними согласны и аналитики Citigroup, которые считают, что в этот раз кризис больше всего заденет страны БРИКС, особенно Бразилию и ЮАР, в последнее время очень зависимые от китайского спроса на железную руду, уголь и медь.
Некоторые опасения вызывает нынешняя закредитованность азиатских экономик. Так, отношение долга к ВВП у Гонконга сейчас составляет 328% (по сравнению с 195% в 2007-м), у Сингапура – 160% (95% в 2007-м), у Китая – 138% (98% в 2007-м). В целом по региону показатель составляет 34,6%, это больше, чем в 2007 году, но почти в два раза меньше, чем в 1996-м. При этом, за исключением Филиппин, далеко не весь внешний долг у стран АТР выражен в иностранной валюте.
Пока из всех развивающихся рынков азиатские все-таки наиболее устойчивые, ибо обладают мощной банковской системой и диверсифицированной экономикой, вот и ожидается, что по Бразилии или ЮАР третья волна кризиса ударит гораздо сильнее. Но здесь очень многое зависит от экономической политики правительств стран региона, у которых есть довольно эффективные методы государственного регулирования, хотя их чрезмерное использование может отпугнуть от местных рынков западных инвесторов. И пока большинство прогнозистов сходятся на том, что вероятность повторения болезненного кризиса 1997 года пусть и не нулевая, но крайне незначительна.