Угроза падения
Министр энергетики Александр Новак в среду предупредил, что Россию может ожидать падение добычи нефти. Проблема в том, что налоговое законодательство не дает стимула развивать новые месторождения.
Нефтяникам нужна ясная и четкая налоговая политика. Именно это могло бы обеспечить введение налога на дополнительный доход
Кроме того, стало известно, что Минэнерго будет настаивать на введении налога на дополнительный доход (НДД) для нефтегазовых компаний.
«Налоговыми сборами облагается не финансовый результат, а абсолютная выручка компании. Несмотря на то что такой показатель в свое время оправдывал себя и был легок в администрировании, он не учитывает экономику отрасли и фактически препятствует притоку инвестиций», – сказал Новак на совещании по налогообложению нефтегазовой отрасли.
«Необходимо еще раз вернуться к рассмотрению перехода на налогообложение отрасли с дополнительного дохода, иначе в отрасли может быть спровоцировано падение, в следующие 20–30 лет из 22 млрд тонн имеющихся запасов может оказаться добытым только один», – сказал он, передает «Интерфакс».
В марте этого года тему падения добычи нефти поднимал президент ЛУКОЙЛа Вагит Алекперов. Тогда он предупреждал, что без реформы налоговой системы добыча нефти в России начнет резко снижаться уже с 2016 года.
Сейчас нефтяным компаниям выгодно работать на уже эксплуатируемых месторождениях.
«Существующая схема не предусматривает механизма стимулирования инвестиций в нефтедобывающую отрасль. Отсюда результат: Россия собирает деньги преимущественно с разработок прежних лет, а вкладывать в новые месторождения невыгодно», – говорит партнер юридической компании «Налоговик» Дмитрий Липатов.
Половина поступлений в бюджет идет за счет нефтегазовых доходов. В дальнейшем эта цифра, согласно планам правительства, должна снижаться – в 2014 году с сегодняшних 49,2% до 43,5%.
#{smallinfographicleft=564695}Отметим, что по объемам добычи нефти Россия занимает первое место в мире, немного опережая Саудовскую Аравию, которая добывает около 10 млн баррелей в сутки. В России в 2011 году было добыто 511,4 млн тонн нефти и газового конденсата, что на 1,2% больше, чем в 2010 году.
За период с 1991-го по 1998 год в России было введено в эксплуатацию 251 нефтяное месторождение. В период с 2000-го по 2015 год планировалось ввести не менее 242 месторождений и обеспечить добычу из них в 17,4 млн тонн нефти в год, что составляет 4,8% общей добычи нефти и газового конденсата по России.
Обсуждение введения НДД ведется уже на протяжении 12 лет. И до сих пор Минфин, ФНС, Минэкономразвития, Минприроды, Минэнерго не пришли к консенсусу по этому вопросу.
Минфин против
«Минфин часто высказывался против введения НДД. Думаю, будет схватка в ходе дискуссии», – комментирует партнер RusEnergy Михаил Крутихин.
#{smallinfographicleft=457416}Действительно, в апреле этого года замглавы Минфина Сергей Шаталов намекнул на то, что нет особой надобности вводить такой налог.
«Его актуальность уже не такая большая», – заявил замминистра финансов, отметив, что не видит месторождений, к которым данный налог может быть применен. «По старым месторождениям мы не хотели этого делать никогда. По новым на суше это возможно, но пока таких месторождений особо нет, для которых это было бы принципиально, – они все подпадают под какие-либо каникулы», – подчеркнул он, сообщает ПРАЙМ. Кроме того, он говорил, что под обложение НДД не будут подпадать месторождения на шельфе.
Но мнение Минфина меняется прямо на глазах. Дело в том, что в сентябре прошлого года тот же Сергей Шаталов сообщал о том, что налог на допдоход в нефтяной отрасли, возможно, будет опробован на шельфе. Эту же идею он подтвердил в конце декабря.
«НДД не снят с повестки дня. Добавлю, что с 1 января 2012 года вводится новая глава Налогового кодекса, которая посвящена трансфертному ценообразованию. Это важнейший элемент, без которого НДД не может быть введен. Думаю, что следующим на очереди будет и НДД. Как он будет вводиться, в какие сроки – пока не готов сказать. Не исключаю, что начнем с шельфовых месторождений», – заявил он.
Быстрая смена взглядов Минфина на НДД объясняется очень просто. «НДПИ и экспортные пошлины очень легко администрировать. Ставки едины для всех проектов. Как только появляется какая-то дифференциация, компаниям очень легко подкупить налоговых инспекторов. В российских условиях это может быть очень взяткоемкая статья, поэтому Минфин 150 раз подумает, прежде чем вводить такой налог», – комментирует Михаил Крутихин.
Дмитрий Липатов также указывает на схожий сценарий. «Налоговое администрирование по-новому может вызвать немало спорных ситуаций, которыми коррумпированные чиновники могут шантажировать бизнес. Вполне возможно, что с изменением налогов в нефтедобывающей отрасли мы можем увидеть новые уголовные дела», – комментирует эксперт.
«Минфин боится, что нефтяные компании будут манипулировать с отчетностью. Но я не понимаю, зачем мы заявляем о диверсификации и модернизации, когда у нас действует презумпция виновности компаний. Давайте тогда делать что-то с правоохранительной системой, но зачем душить развитие отсутствием необходимых налогов? Во всем мире НДД – обычная практика. У нас этого нет, потому что мы опасаемся мошенничества со стороны компаний», – комментирует генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.
Почему налоговые льготы неэффективны?
Кстати, ряд месторождений пользуется налоговыми льготами. Льготное налогообложение для 22 месторождений Восточной Сибири было установлено еще с 1 декабря 2009 года и первоначально действовало в виде нулевой пошлины. Однако против этой меры выступал Минфин, по подсчетам которого выпадающие доходы бюджета составляют 120–150 млрд рублей. В результате было принято решение заменить нулевую пошлину на другую – вдвое меньше обычной.
«Минфин очень неохотно шел на предоставление этих льгот. Ведомство четко следит за темпами развития месторождений и выхода их на оговоренный уровень рентабельности. Яркий пример Ванкорского месторождения. Даже фигура Игоря Сечина не помогла сохранить льготы», – комментирует Константин Симонов.
В прошлом году Минфин лишил льгот Ванкорское месторождение (принадлежащее Роснефти). На подходе Верхнечонское с 2012 года и с 2013-го – Талаканское.
«Налоговые льготы предоставляются в зависимости от приближенности компаний к властным структурам, то есть выборочно. Ограничивая нефтяные компании, Минфин рассуждает категориями трехлетней перспективы, и ему нет дела до того, что будет с добычей через пять лет. Главное – сбалансировать трехлетний бюджет, который трещит по швам из-за социальных обязательств и военных расходов», – возмущается Константин Симонов.
Ранее президент Путин заявил, что к 1 октября 2012 года должен быть подготовлен пакет документов по предоставлению льгот по НДПИ для месторождений трудноизвлекаемой нефти. Льготная ставка НДПИ для таких месторождений в зависимости от их сложности составит от 0 до 50% от стандартной ставки, льгота будет действовать в течение пяти–десяти лет с начала промышленной добычи.
«Речь идет о новых инвестиционных проектах. Это могут быть существующие рабочие месторождения, где по факту не ведется добыча по причине того, что попросту экономика не позволяет этого делать. Мы ориентируемся на новые инвестиции, новые инвестиционные решения, которые компании должны принимать, и здесь мы стимулируем принятие таких решений», – пояснил замминистра энергетики Павел Федоров.
«Вопрос о том, хватит ли нам каникул по НДПИ. Будем смотреть на весь комплекс мер в течение ближайших шести месяцев согласно распоряжению правительства и будем определять оптимальную форму стимулирования», – отметил Федоров.
«Избирательный подход в отношении предоставления налоговых льгот нефтяным компаниям не дает развития отрасли. Нефтяникам нужна ясная и четкая налоговая политика. Именно это могло бы обеспечить введение налога на дополнительный доход», – подытожил Константин Симонов.