В четверг генпрокурор России Юрий Чайка заявил о том, что институт банковской тайны мешает прокуратуре проверять, как российские чиновники исполняют обязанности по декларированию доходов, и надзорное ведомство должно получить доступ к информации о счетах «слуг народа».
«Необходимо законодательно закрепить механизм, чтобы прокуратура могла более эффективно проводить эти проверки. Например, существует банковская тайна – мы туда не можем зайти», – предложил Чайка.
По его словам, Генпрокуратура уже поставила перед президентом России вопрос, как ей улучшить работу в этом направлении.
В минувшем году органы прокуратуры зафиксировали 41 тыс. нарушений закона, касающегося предоставления чиновниками деклараций о доходах. 6 тыс. служащих были привлечены к дисциплинарной ответственности.
Российские чиновники начали публиковать данные о своих доходах после того, как в декабре 2008 года был подписан закон, обязывающий их представлять в налоговые органы сведения не только о своих доходах, но и о доходах членов семьи: супругов и несовершеннолетних детей.
О том, чем обернется подрыв института банковской тайны для российского банковского сектора, газете ВЗГЛЯД рассказал начальник аналитического управления Банка корпоративного финансирования Максим Осадчий.
ВЗГЛЯД: Генпрокурор Юрий Чайка заявил о необходимости открытия доступа прокуратуры к банковской тайне. Какова причина такого предложения?
Максим Осадчий: Природа подобной активности и таких предложений совершенно понятна. Это происходит явно в рамках антикоррупционной политики, тенденция которой стала особенно заметна перед выборами.
Эта тенденция, скорее всего, не будет иметь долговременный характер. Следует просто подождать, когда накал антикоррупционной темы пройдет.
ВЗГЛЯД: А если это предложение будет реализовано, то чем это будет грозить рынку банковских услуг?
М. О.: Это снизит конкурентоспособность российских банков не только на международном рынке, но и в пределах России, поскольку деньги будут активно выводиться из России. Подрыв банковской тайны будет способствовать оттоку капитала. Сейчас мы и так наблюдаем рост оттока капитала. Если в 2010 году чистый отток капитала был на уровне 30 млрд долларов, то только за первый квартал 2011 года этот показатель уже превысил 20 млрд долларов. Поэтому подрыв банковской тайны не скажется позитивно на инвестиционной привлекательности России в целом.
Начальник аналитического управления Банка корпоративного финансирования Максим Осадчий (фото: raexpert.ru) |
ВЗГЛЯД: Сможет ли это нарушить планы правительства по созданию в России мирового финансового центра?
М. О.: Тут надо будет смотреть, насколько адекватны предлагаемые прокуратурой меры. Если будут приниматься волюнтаристские решения по раскрытию информации, то это, конечно, скажется неблаготворно на банковском климате.
ВЗГЛЯД: Недавно подобная история произошла со швейцарскими банками, которые передали США информацию о своих вкладчиках. Произошел ли после этого отток вкладчиков?
М. О.: Не стоит слишком серьезно воспринимать то, что произошло со швейцарскими банками. Сейчас получить информацию швейцарского банка весьма проблематично. Это была, скорее всего, разовая утечка информации.
ВЗГЛЯД: А зачем вообще нужна банковская тайна, может, не стоит так ей дорожить?
М. О.: Если бы ее не было, то безопасность вкладчиков оказалась бы под угрозой. Информацией о вкладах могут воспользоваться криминальные структуры.
ВЗГЛЯД: Но можно было бы открыть доступ к банковской тайне только государственным структурам...
М. О.: Утечки из государственных структур еще более вероятны, чем из банков. Если банковская информация станет доступна госструктурам, то с большей долей вероятности она тут же станет достоянием криминалитета. Это все связано с высоким уровнем коррупции, который общеизвестен.
ВЗГЛЯД: Банки в России добросовестно сохраняют банковскую тайну?
М. О.: Думаю, что и сейчас не составит труда криминалитету за деньги получить информацию о вкладчике. Ведь коррупция есть и в банковской сфере. Различные регулирующие и контролирующие органы также получают информацию. Утечки бывали.
ВЗГЛЯД: Так если утечки были, то, может, не стоит законодательно закреплять право доступа прокуратуры к банковской тайне?
М. О.: Одно дело, когда надо изобретать все новые ходы для получения информации. Другое дело, когда у тебя есть право на доступ.