«Запрет на распоряжение особо ценным имуществом»
− Александр Борисович, согласны ли вы с доводами оппозиции о том, что с принятием закона об изменении статуса и механизмов финансирования бюджетных учреждений их ждет коммерциализация и ползучая приватизация?
− Категорически не согласен. Приватизация госимущества возможна и сейчас. И ничто не мешает нынче переоформить ту же школу или детсад в аренду сроком на 49 лет с ее последующей приватизацией. В 90-е годы это делали на «ура» по всей Москве, и тогда недовольных было мало. Напротив, все хлопали в ладоши.
Новый закон налагает строгий запрет на распоряжение бюджетными учреждениями особо ценным имуществом. Соответствующий перечень будет позднее утвержден правительством РФ. Но уже сейчас известно, что в него войдут здания, материальная база, технологии и т.д., то есть все имущество, без которого школа или больница просто не смогут работать. Государство снимает с себя лишь контроль за так называемым малоценным имуществом, которое учреждения приобретут за свой счет, к примеру, за художественной литературой.
«Гарантия стопроцентна»
− И все же государство снимает с себя субсидиарную ответственность по долгам учреждений. Чем будут расплачиваться те же школы в случае неспособности погасить кредиты?
− Всем чем угодно. Но, как я уже сказал, за исключением особо ценного имущества. Это означает, что, выдавая кредиты таким учреждениям, банки должны просчитывать все риски, иначе у них у самих будут проблемы с возвратом. А значит, на практике выдавать кредиты будут в таких объемах, которые окажутся подъемными для организаций. Иначе банк просто не сможет вернуть деньги.
Александр Коган считает, что нагнетать обстановку вокруг изменения статуса бюджетных организаций не нужно (фото: Сергей Иванов/ВЗГЛЯД) |
− Стопроцентная гарантия против ползучей приватизации заключается в том, что какие бы там проблемы ни возникли, никто не даст бюджетному учреждению расплатиться с банком особо ценным имуществом и тем самым подвести себя под банкротство. Поэтому я посоветовал бы не нагнетать обстановку!
«Теперь все будет по-другому»
− А что вы можете противопоставить утверждению оппозиции о неизбежной коммерциализации бюджетной сферы?
− Оппозиция снова ошибается. Закон запрещает сокращать объемы субсидирования и госзаданий для бюджетных учреждений. Это и станет гарантией, что вытеснения бесплатных услуг платными в больницах и школах не произойдет. Платные услуги станут строго дополнительными. И если вдруг случится так, что в какой-нибудь районной больнице решат нажиться на пациенте, впаривая ему за плату сдачу анализов, которые, по госзаданию, должны быть бесплатными, срочно пишите жалобу в надзирающий орган! Кстати, с перечнем бесплатных услуг также можно будет ознакомиться в открытом доступе.
− Но сможет ли платное оказание услуг решить проблему повышения их качества?
− Безусловно. Закон как раз и задумывался для того, чтобы стимулировать бюджетные учреждения к развитию конкуренции и, как следствие, к повышению качества услуг. Сегодня они сидят на смете, как курица на яйце, абсолютно не будучи заинтересованными в том, чтобы проявлять какую-то инициативу. Действительно, какой смысл сокращать у себя очереди и придумывать что-то новое, если деньги все равно придут и их можно спокойно проедать из года в год, не беспокоясь о дне грядущем?
Теперь все будет по-другому. Учреждения получат госзадание на определенное количество больных или учеников. И если клиенты уйдут в другую больницу или школу, денег на них больше не дадут. Поэтому учреждения будут заинтересованы в том, чтобы удержать своих посетителей, а значит, сохранить объемы господдержки и, к слову сказать, рабочие места.