Во вторник в «Российской газете» прошла пресс-конференция, посвященная рейдерским захватам.
В настоящее время первую скрипку в этом процессе играет коррупция, а не исполнители или заказчики
Один из ее участников – член комиссии ТПП РФ по противодействию противоправным поглощениям предприятий и автор книг по рынку корпоративного контроля Юрий Борисов – обратил внимание на то, что в России, по данным экспертов, только в оборонном комплексе около 200 предприятий испытывает на себе давление рейдеров. За рядом этих атак стоят в том числе иностранные заказчики.
«Черное рейдерство становится проблемой государственной безопасности и выживаемости», – уверен он.
Примечательно, что за несколько минут до начала пресс-конференции стало известно о задержании правоохранительными органами одного из спикеров – бывшего гендиректора управляющей компании «ДМАИР» (Дмитровское межрайонное агентство инвестиций и развития), лауреата конкурса «Профессиональная команда страны», организованного по инициативе партии «Единая Россия», Александра Суворова.
По мнению члена Республиканской коллегии адвокатов, завкафедрой гражданско-правовых дисциплин Института социально-экономического прогнозирования и моделирования Сергея Казимирова, задержание напрямую связано с проблемой рейдерства.
Об аналогичной проблеме рассказал вице-президент Российской академии естественных наук, директор НИИ экологии человека и гигиены окружающей среды им. А.С. Сысина академик Юрий Рахманин, против которого правоохранительные органы завели уголовное дело в ответ на отказ продать участок столичной земли, на которой расположен институт.
Тут нужна оговорка. Во всем мире рейдерство – это проявление корпоративного контроля, а недружественное поглощение выражается в том, что у публичных компаний покупают долю против воли менеджмента, чтобы затем поменять последний.
При этом общества с ограниченной ответственностью, партнерские компании и закрытые акционерные общества юридически защищены.
Другое дело – рейдерство стран Восточной Европы, которое зародилось в Польше, развилось в России и, как говорят эксперты, расцвело махровым цветом на Украине.
Как пояснил Юрий Борисов, источников этого зла в России несколько. Один из них – приватизация, которая, по его словам, «была проведена так, что в ее легитимности сомневаются сами собственники». Поэтому стали развиваться офшорные схемы, закрытые фонды и появилось понятие не владения, а контроля над предприятиями.
Профессиональные рейдеры появились в России на рубеже 2002–2003 годов. Этому способствовал новый закон о банкротстве и несостоятельности предприятий, который прекратил систему захвата компаний через фиктивное банкротство. Напомним, что эта схема была распространена в России в период первоначального накопления капитала.
На этом олигархические войны окончились. Рейдеры обратили внимание на малый и средний бизнес. «К этому времени капитализация мелких компаний, как правило, составляла 10 тыс. рублей. Зато их земля и здания стали стоить бешеных денег», – напомнил Борисов.
Одновременно с января 2003 года произошел резкий рост цен на недвижимость и землю, что сделало этот сектор особенно привлекательным для захватов. Досталось и тем предприятиям, которые формируют прибыль за границей и имеют экспортно ориентированные ресурсы.
Руководитель проектного департамента Агентства антикризисных технологий и инвестиций ГК «Фоэникс» Елена Шумкова пояснила газете ВЗГЛЯД, что одной из стандартных схем недружественного поглощения сейчас является вхождение стороны конфликта в компанию через приобретение акций. Главное для рейдера – получить для начала хотя бы минимальный пакет.
«Рейдер может скупить акции у миноритарных акционеров, недовольных нынешним руководством компании, может использовать разные способы давления на акционеров, может «получить акции в дар» от уже умерших акционеров и так далее», – рассказывает она.
Став акционером, рейдер получает возможность запрашивать информацию о хозяйственной деятельности компании, начинает заваливать ее требованиями предоставить самые разные сведения.
Параллельно он продолжает увеличивать свой пакет. Чем больше у рейдера оказывается акций, тем больше возможностей у него появляется дестабилизировать деятельность компании и вынудить топ-менеджмент принять его условия.
Докупив акций до 2%, рейдер получает возможность созвать внеочередные общее собрание акционеров, вносит свои вопросы в его повестку. 10% дают уже право инициировать проверки деятельности компании ревизионной комиссией. И так продолжается вплоть до введения своих членов в совет директоров и вмешательства в управление компанией, говорит Елена Шумкова.
Однако технологии вхождения заинтересованных лиц в акционерное общество становятся все менее цивилизованными.
Сначала юристы применяли так называемые оксфордские схемы, то есть поглощали предприятие через управляемый конфликт, теперь рейдерство перестало быть интеллектуальным.
В настоящее время первую скрипку в этом процессе играет коррупция, а не исполнители или заказчики. Речь, по словам Юрия Борисова, идет о регистрационных и правоохранительных органах, особенно в земельных делах. И в первую очередь о властях, которые являются распорядителями земли.
«Теперь уже никого не вывозят в лес и не угрожают расстрелом, – сказал он. – Зато за 50 тыс. долларов посадят под арест кого угодно и заставят подписать любой документ».
Захват земель сельхозназначения для дальнейшей застройки, как правило, происходит по отработанной схеме. Чиновник входит в состав совета директоров предприятия, владеющего землей, и приводит стороннего инвестора с деньгами.
Инвестор собирает земельные паи. Это возможно, так как в 1994 году земля стала принадлежать собственникам только на бумаге, а всю процедуру по физическому оформлению кадастра, разграничению на местности и выделению участков в натуре практически нигде не проводили. Дальше следует скупка земель.
Недовольные приводят своих рейдеров, процесс может длиться долго, но ход ему всегда дают органы власти.
Помогают российским черным рейдерам и пробелы в законодательстве – к примеру, в ЗАО нельзя продать долю без согласия остальных участников, зато ее можно подарить.
Однако в целом российские законы сами по себе лучше чешских или польских, считает Юрий Борисов. Вопрос в их правоприменении.
Он пояснил, что в России, за исключением конституции, нет законов прямого действия. А необходимость принятия множества подзаконных актов дает возможность для коррупции и лоббирования частных интересов.
Но есть надежда, что ситуация скоро изменится в лучшую сторону. В последнее время проблему недружественных поглощений предприятий все чаще рассматривают в рамках борьбы с коррупцией на государственном уровне. «В июле Высший арбитражный суд принял постановление, которое искореняет второй олигархический метод разводнения капитала с помощью скупки акций», – рассказал Юрий Борисов.
Он напомнил, что российские акции, как правило, бездокументарные и не имеют статуса ценной бумаги со всеми необходимыми реквизитами. В случае кражи или мошенничества их нельзя было вернуть.
Теперь принято решение, что истребовать по суду можно не именно эти бумаги, а долю в уставном капитале предприятия. Этот вопрос решался в высших эшелонах власти 15 лет.
Осенью Национальный антикоррупционный комитет представит доклад, посвященный повышению эффективности борьбы с рейдерством, основанный на анализе реальных проблем бизнеса в этой сфере и данных антирейдерских компаний. Он должен стать основой для разработки ряда профильных законопроектов.