Флориан Феннер: Гарантии по паям никакой нет

- Господин Феннер, как вы оцениваете ситуацию на российском фондовом рынке? Недавнее снижение котировок – это обвал?

Для российской стороны удачной можно считать сделку Северстали с Arcelor. Как это обернется для европейцев, покажет время

- Люди, которые используют слово «обвал», забыли о том, что такое настоящий обвал, или никогда не знали. Рынок в России до сих пор растет, и в этом году мы ожидаем 30% в плюс. Поэтому слово «обвал» здесь неуместно.

На мой взгляд, это коррекция, которая уже давно была нужна. Для рынка недавнее падение в целом положительно. В частности, потому, что внутри страны причин для падения нет. Значит, показатели вернутся. Это уже происходит. Большинство причин снижения котировок с Россией не связаны. Люди на ММВБ ориентируются на то, что происходит на внешних рынках – в Америке, Индии, – и поэтому продают российские бумаги. Скорее всего, мы будем еще несколько недель следовать за зарубежными рынками, а потом российская фундаментальная история возьмет свое и рынок выровняется.

- Причиной коррекции могла стать инсайдерская информация? Чиновники говорили о такой возможности.
- Большинство случаев, когда говорят об инсайде, не имеют с ним ничего общего. Просто получилось так, что рынки отреагировали сами на себя. В Америке в финансовых кругах опасаются инфляции, замедления экономического роста. В итоге падают развивающиеся рынки. Инвесторы реагируют на это – фиксируют прибыль и уводят средства в менее рискованные активы.

В целом за последние три года рынки развивались интенсивно и хорошо себя показали. А в России даже после коррекции инвесторы заработали по 40–50% от начала года.

Поведение инвесторов абсолютно естественно – активы переводят в «безопасное место» и закрывают прибыль там, где она есть или где ее больше. Это дело техники, а не фундаментальной истории.

- Какие активы сейчас предпочитают покупать инвестиционные компании?
- С активами все скучно и понятно. Это бумаги ЛУКОЙЛа, Газпрома. «Голубые фишки», те, которые быстрее всех растут, корректируются, отходят назад и те бумаги, у которых показатели на высоком уровне. Когда рынок корректируется, мы продаем бумаги с высокой «бетой», а когда доходит до определенного уровня привлекательности, инвесторы покупают «голубые фишки» – из них легче всего выйти. Рынок падает на 20%, а акции поднимаются за несколько часов на 10–12%.

- Как вы выбираете компании, в акции которых собираетесь инвестировать?
- Обращаем внимание на развитие компании, менеджмент. В основном мы смотрим на акции, которые корректируются. Например, мы давно хотели их купить, но они стоят дорого или их нет в продаже. И момент коррекции может оказаться удачным для покупки. В частности, сейчас присматриваемся к бумагам «Магнита». Все в компании хорошо, но пока шло IPO, акции были очень дорогие. Сейчас цена скорректировалась вместе с рынком, и мы надеемся, что бумага дойдет до того уровня, когда нам покажется, что она стоит столько, что ее можно купить.

- Какие сделки, заключенные в последнее время, вы считаете удачными?
- Для российской стороны удачной можно считать сделку Северстали с Arcelor. Как это обернется для европейцев, покажет время. Но в целом это положительный знак, который свидетельствует о том, что развивающиеся рынки становятся все более значимыми. Не вполне понятно, почему вырос курс акций металлургической компании, потому что судьба миноритарных акционеров до сих пор неизвестна.

Из предстоящих событий может быть интересным размещение Роснефти, если оно состоится, конечно. Наводит на размышления сумма, которую чиновники оглашают. Сначала это было 20 млрд. долларов, потом в два раза меньше. Были также рекомендации совсем отложить размещение. Мы пока не загадываем участие в этом IPO. Но в целом, потому что все первичные размещения дорогие, бумаги в этот момент покупать не всегда выгодно.

- Это особенность российского рынка? Что еще осложняет работу?
- Это вопрос из ряда философских. Тяжело в России жить? Есть вещи, которые можно делать в России и нельзя на зарубежных рынках, и наоборот.

- Ощущаете ли вы улучшение бизнес-климата в России?
- Рассуждать об улучшении бизнес-климата – вариант для тех, кто делом не занимается и вечно говорит об отношениях бизнеса и власти. Мы занимаемся управлением капиталом, инвестициями. И это надо иметь в виду, когда принимаешь решение работать в России.

Все просто, если рассмотреть политические риски. Их влияние зависит от того, какой инвестиционный инструмент выбрать. Для инвестора, который покупает займы и долги, рисков нет. Они составляют 11% от ВВП. Купить сеть супермаркетов также вполне безопасно.

Но если речь идет о покупке газового месторождения, тут надо иметь в виду – где его покупать. Если в трех километрах от границы, то это, бесспорно, большие риски. Это просто надо иметь в виду, принимая решение. Некоторые мои коллеги вроде все это знают, какие-то активы покупают, потом, когда акции падают по каким-то информационным причинам, они начинают переживать.

Например, компания «Транснефть» – в ней много стратегических интересов. Покупать или не покупать – решение управляющего. Но потом говорить, что ты чего-то не знал, некомпетентно.

- Как выглядит инвестиционный портфель вашей компании?
- Выбирая активы, главное, еще раз подчеркну, – знать о рисках. Например, Газпром – это самый ценный актив России, но это не значит, что в нем нет никаких рисков. Многие говорят, что Газпром должен стоить дороже, чем сейчас, и очевидно, что вопрос в том, какие риски содержит в себе выбор бумаг газового концерна. Для государства это не просто газовая компания, это также инструмент, которым можно обеспечить несколько спектров внутренней и внешней политики. Это надо знать, и инвестиционное решение должно быть принято на фоне этого.

В целом главное – это диверсифицировать активы, соотносить риск и доходность. Мы стараемся диверсифицировать и между секторами, насколько это возможно в России, и внутри секторов.

Наш портфель не будет никогда проинвестирован, например, на 70% в три акции, которые растут постоянно. Диверсификация – главный принцип.

- Как сейчас работают паевые инвестиционные фонды?
- Приняв решение участвовать в ПИФе, клиент приобретает пай. Минимальный взнос – это один пай, порядка 100 тысяч рублей – это первоначальный взнос, последующие могут быть от 1,5 тысяч рублей. У агентов покупать паи дешевле, но они берут 2% комиссию. Нужно понимать, что эти средства не страхуются, в отличие от депозитов. Покупка пая предполагает пропорциональное участие в увеличении или уменьшении стоимости активов. Клиент получает паевые в собственность, но фонд может расти, может падать. В процентном отношении он может потерять, так же как и все остальные. Гарантии никакой нет и нет среднего дохода, но есть ожидаемая доходность.

- На какую доходность могут рассчитывать пайщики?
- Серьезные компании очень осторожно говорят об этом со своими клиентами. Самая большая проблема возникает, если результаты не соответствуют ожиданиям.

Чаще всего люди приходят и думают, что на акциях можно только заработать, но средняя доходность по акциям в России – это 20–25% в год – из-за инфляции и рисков. По облигациям этот показатель ниже. Средняя годовая доходность фонда облигаций составляет 12%, и этого можно ожидать в будущем.

- Но прогнозы по доходности оптимистичны?
- Это все равно что говорить о том, насколько и когда вырастет рынок. Но, несмотря на то что здесь много неожиданностей, нужно участвовать в покупке бумаг – если рынок идет вверх, вы покупаете меньше, если вниз – пропорционально больше. Средняя цена получается неплохая, и вы играете на росте рынка.

- Сейчас большой спрос на ПИФы?
- Спрос постепенно растет. По данным Лиги управляющих, в России 220 тысяч пайщиков. Это немного, но это только начало. Мы считаем, что в этом нет проблемы, так как не все компании имеют достаточно опыта в управлении ПИФами. Учитывая это, мы ждем консолидации на рынке инвестиционных компаний – небольшие управляющие компании просто не выдержат конкуренции.

Но вообще участие граждан в работе рынка ценных бумаг положительно. Другое дело, что некоторые компании могут превышать цифры по доходности бумаг.