С Германом Оскаровичем сложно спорить – действительно, производство контрафактной продукции серьезно вредит компаниям-дистрибьюторам и артистам, которые получают деньги с объемов продаж. Не сильно выигрывают и простые потребители, которые в обмен на низкую цену получают худшее качество. Все чаще звучат призывы ввести обязательную уголовную ответственность за приобретение контрафактной продукции, как за скупку краденого.
Милиция разобрала потолок
На режимный объект милиции проникнуть не проще, чем самым обыкновенным гражданам
Сотрудник пресс-службы Департамента экономической безопасности (ДЭБ) Министерства внутренних дел РФ Юрий Синютин рассказал корреспонденту ВЗГЛЯД, что в совокупности за серию осенних операций сотрудникам ДЭБ удалось изъять от 8 до 10 миллионов контрафактных дисков. ДЭБ провел эту серию совместно с другими министерствами, в том числе и с МЭРТ, и этот способ доказал свою эффективность.
По словам Синютина, обычно «пираты» предпочитают печатать диски не очень большими тиражами, чтобы в случае чего можно было без особых потерь бросить тираж и спасти матрицу, с которой он печатается. Для таких целей идеально подходят разного рода режимные предприятия. Когда на таких предприятиях появились пустые помещения, заводское начальство стало сдавать их коммерческим фирмам в аренду – этим и воспользовались предприимчивые «пираты».
На режимный объект милиции проникнуть не проще, чем самым обыкновенным гражданам, – охрану совершенно не впечатляют милицейские корочки. Для того чтобы сотрудники ДЭБ смогли пройти внутрь, требуется череда согласований: сначала с начальником охраны, а потом и с начальником предприятия.
Кроме того, зачастую днем на территории таких объектов печатаются легальные диски, а ночью – контрафактные тиражи. Директор предприятия ночью почему-то не желает брать трубку телефона (наверное, спит), а без его согласия на территорию никого не пускают. Утром – злоумышленников и след простыл.
В таких условиях милиционерам приходится планировать настоящие «спецоперации» – например, в одном случае оперативники разделились на две группы: одни пошли на КПП разговаривать с охраной, а другие в спешном порядке преодолевали 2,5-метровый забор с колючей проволокой, чтобы застигнуть «пиратов» врасплох.
На другом объекте охрана была внимательнее, оперативники днем проникли на территорию, затаились на чердаке и около десяти часов сидели неподвижно. Когда ночью пришло время «пиратской смены», сотрудники милиции разобрали потолок и на веревках спустились буквально на головы изумленных рабочих.
Самые крупные операции прошли в Казани, Зеленограде, подмосковном поселке Назарьево Одинцовского района. На складах были захвачены компьютерные игры, видеофильмы, отпечатанные документальные сериалы ВВС и НТВ, компьютерные программы – словом, буквально все, что пользуется спросом.
Синютин отметил, что успех операции в первую очередь зависит не от быстроты действий, а от подробнейшего планирования – за зеленоградским производством пришлось наблюдать около полугода, почти столько же – за заводом в Самаре, на территории которого обнаружили около 5 миллионов дисков.
«Закрытые глаза»
Впрочем, нельзя сказать, что 13 ноября Герман Греф сделал сенсационное заявление, рассказав о подпольных производствах на предприятиях ВПК(фото:ИТАР-ТАСС) |
Впрочем, нельзя сказать, что 13 ноября Герман Греф сделал сенсационное заявление, рассказав о подпольных производствах на предприятиях ВПК. Уже в 2002 году вопрос массовой контрафактной продукции на территории российских режимных предприятий поднимался на государственном уровне. Тогдашний посол США в России Александр Вершбоу обвинил в нелегальном производстве Уральский электронный завод и предоставил неутешительную для России статистику убытков.
International Intellectual Property Alliance (организация, на которую ориентируются зарубежные чиновники при подсчете финансовых потерь) тогда предъявила России счет на 847 миллионов долларов убытков. На тот момент это составляло около 10% от потерь во всем мире, и обгонял Россию только Китай.
В настоящее время мы почти догнали своего азиатского соседа – видимо, для настоящего размаха нелегального бизнеса требуется тысячелетний цивилизационный опыт. Однако более «молодых» и прогрессивных соседей такой поворот дел не устраивает, и уже в 2004 году Вершбоу в эфире радиостанции «Эхо Москвы» грозил российским властям «голосами в Америке*, которые требуют принять против России меры».
Кроме того, он именно по этому поводу в том же году встречался с Владимиром Путиным. Путин серьезность проблемы признал, пообещал проблему без внимания не оставить, однако за прошедшие полтора года производство контрафактных товаров вряд ли радикально уменьшилось.
Пожалуй, единственный реальный рычаг борьбы с контрафактом в России для Запада – притормозить вступление нашей страны в ВТО, пока она не научится оказывать достойное сопротивление ворам интеллектуальной собственности.
Впрочем, тем из чиновников, кто берет от «пиратов» миллионные взятки за «закрытые глаза», вступление в ВТО не нужно. Без их участия на закрытых заводах развернуть производство контрафактчикам просто не удалось бы. Так что при отсутствии принципиально новых решений – в первую очередь в рамках законодательства – Лернейскую гидру пиратских заводов не обезглавить, даже героическими усилиями оперативников ДЭБ.
* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента