Международная НКО Transparency International, внесенная Минюстом в реестр «некоммерческих организаций, выполняющих функцию иностранного агента», опубликовала на своем сайте расследование, посвященное взаимоотношениям российских государственных театров со своим руководством.
По мнению юристов организации, у 14 из 135 российских гостеатров в работе присутствуют нарушения, связанные с конфликтом интересов. 12 из них учреждены департаментом культуры Москвы.
В Transparency International написали заявления в прокуратуру на предмет всех найденных нарушений. В трех случаях прокуроры согласились с претензиями расследователей. Вынесены представления на адрес Минкультуры в отношении старейшего в России ярославского Театра имени Федора Волкова, а также Театра кошек Юрия Куклачева и «Гоголь-центра».
На сайте Transparency International особо подчеркивается, что уголовное дело против Кирилла Серебренникова, возбужденное в связи со злоупотреблениями в «Седьмой студии», не является предметом их расследования. Однако его результаты подтверждают – финансирование театров в Москве (12 из 14 вероятных нарушений и два из трех подтвержденных прокуратурой) устроено по, мягко говоря, неоптимальной схеме, очень напоминающей коррупционную.
Конфликт интересов заключается в том, что 14 театров в 2013–2017 годах заключили более 60 контрактов на общую сумму, превышающую 97 миллионов рублей, с собственными руководителями как с физическими лицами или индивидуальными предпринимателями. «Театры нанимали своих художественных руководителей в качестве актеров и режиссеров, а также арендовали у них помещения и реквизит для постановок», – пишут эксперты Transparency International.
Суммы фигурировали приличные: руководитель «Геликон-оперы» Дмитрий Бертман получал от своего театра в среднем примерно по 440 тыс. рублей. за постановку одного спектакля, руководитель Театра имени Пушкина Евгений Писарев – по 480 тыс. рублей, руководитель Театра на юго-западе Олег Леушин – 180 тыс., руководитель «Гоголь-центра» Кирилл Серебренников – 345 тыс.
Актерская игра художественных руководителей также оплачивалась достаточно щедро. К примеру, Олег Табаков и Олег Меньшиков платили сами себе более чем по 600 тыс. в месяц.
Никто не говорит, что такие заслуженные артисты, как Табаков или Меньшиков, должны зарабатывать копейки. Проблема в том, что, будучи не только актерами, но и нанятыми государством менеджерами, они должны избегать конфликта интересов. «В случае с московскими театрами данная процедура на практике сузилась только к необходимости согласования сделок с личной выгодой», – отмечается в расследовании.
Но, как выяснилось, даже согласованием этих сделок занимались далеко не все. Юрий Куклачев и Кирилл Серебренников не уведомили департамент культуры о сделках, в которых они были заинтересованы лично (именно эти нарушения и подтвердила прокуратура). А Евгений Марчелли из ярославского Театра имени Волкова и Олег Меньшиков из Театра имени Ермоловой согласовывали сделки уже после их заключения, что также противоречит закону.
В 2016 году московские власти выделили государственным театрам субсидии на сумму более 12,5 млрд рублей. Эти деньги распределяются при участии совета художественных руководителей театров и концертных организаций. По сути, руководители бюджетных учреждений выделяют государственные деньги сами себе. Эта ситуация также имеет признаки конфликта интересов, отмечается в расследовании.
Для исправления ситуации Transparency International предлагает распространить нормы закона «О противодействии коррупции» не только на госслужащих, но и на сотрудников учреждений, подведомственных органам власти. Решение о том, положен или не положен художественному руководителю отдельный гонорар за постановку спектакля в собственном театре, не должно приниматься художественным руководителем или его подчиненными. Также предлагается создать публичный реестр сделок с заинтересованностью и разместить его на сайте департамента культуры.
Минкульт и театральные деятели отвергли претензии Transparency International. «Отметим, что в упомянутом расследовании речь идет лишь о двух театрах, подведомственных Министерству культуры РФ. Говорить о том, что руководители «платят гонорары сами себе», не совсем корректно», – отмечается в сообщении пресс-службы ведомства.
Случаи, когда руководители заключают контракты с собственными театрами, действительно имеют место, однако подобные ситуации не являются нарушением законодательства, добавили в Минкульте.
«Мне кажется, что это все раздуто», – заявил в свою очередь руководитель Театра кошек Юрий Куклачев. По его словам, все контракты были заключены «с учетом всех действующих законодательных элементов». «Та же прокуратура к нам приходила, все посмотрела, и мы очень плотно работали. Мы показали, что у нас нет никаких от них сокрытий или еще чего-то. На сегодняшний день вообще вопросов нет», – цитирует дрессировщика агентство РБК.
Отметим, что это же агентство в июле публиковало результаты собственного расследования, согласно которому абсолютно все российские гостеатры (а их более 600) убыточны. Общий размер всех видов госсубсидий в совокупном объеме доходов в среднем превышает 75%. Большой или Вахтанговский театры зарабатывают плюс-минус половину от собственных расходов, а Воркутинский или Великолукский драмтеатры – 10% или меньше.
Таким образом, прожекты по переводу театров на самофинансирование или надежды на частных инвесторов пока что немыслимы: отмена господдержки приведет к гибели российского театра как культурного явления. В первую очередь это касается провинциальных театров. Но ситуация, когда государственные деньги тратятся с явными нарушениями, как в «Гоголь-центре», а «творцы» согласовывают свои траты с министерством «задним числом», недопустима.
Возможным путем решения проблемы стала бы «двуглавая» система, когда (как это отчасти реализовано в кинематографе) за получение и законное расходование денег отвечает продюсер, а художественный руководитель отвечает только за художественную часть.
Но и к российскому кинематографу по части расходования бюджетных денег есть очень серьезные вопросы. Выделение госсредств на провальные проекты объективно несмешных «комедий» или усыпляющих с первой минуты «боевиков» представляется сомнительным делом.
В любом случае нынешняя ситуация с финансированием культурной сферы, вызывающая регулярные скандалы, – это серьезный вызов для соответствующего министерства. Государственные миллиарды должны выделяться и тратиться прозрачно, а художественная ценность проектов, на которые идут деньги налогоплательщиков, должна быть подтверждена и обоснована.
И совершенно не важно, будет у руководителя Минкульта научная степень или нет. Это сугубо менеджерская задача, не имеющая прямого отношения к науке или культуре как таковой. Разве что – к культуре юридической грамотности и экономической прозрачности.