Во вторник суд прекратил дело в отношении режиссера оперы «Тангейзер» Тимофея Кулябина и директора Новосибирского государственного оперного театра, где демонстрировался спектакль, Бориса Мездрича. В действиях обоих не было найдено события правонарушения. Об этом рассказала судья, оглашая резолютивную часть постановления, передает РИА «Новости».
Сегодня режиссер нарисовал распятье Христа, а завтра ему захочется еще покуражиться
Также известно, что и эксперты-религиоведы не нашли оскорбления христианских символов в опере «Тангейзер».
«Постановка не содержит евангельского образа Христа, потому что евангельский образ Христа – истинный, а образ Христа в постановке – выдумка», – сказано в заключении эксперта Владимира Винокурова из МГУ.
Второй эксперт, Борис Фаликов, отметил, что нельзя отождествлять автора с персонажем. При этом в постановке религиозные символы и атрибуты представлены в художественном контексте и поэтому не являются сакральными. «Тем более что речь идет о вымысле внутри вымысла», – сказал Фаликов.
Комментируя это дело, глава комитета Госдумы по делам общественных объединений и религиозных организаций Ярослав Нилов заявил газете ВЗГЛЯД, что, на его взгляд, создателей «Тангейзера» наказать тем или иным способом все-таки было нужно.
«Я усматриваю в действиях художественного руководителя, когда размещается голая женщина с раздвинутыми ногами, а между ног у нее изображение распятия Христа, состав уголовного преступления. И уж административного правонарушения как минимум», – сказал он.
При этом сажать режиссеров никто не призывает, уточнил Нилов: «Я считаю, что у нас нет на данный момент, слава богу, серьезных социальных последствий, как после Charlie Hebdo во Франции. И именно социальные последствия являются определяющими при вынесении судебного решения. Что касается части 1 статьи 148, о которой идет речь в данном случае, то она предусматривает разные санкции: и обязательные работы, и принудительные, и штраф, и просто условный срок».
Он также напомнил, что для установления вины должен быть умысел, который бывает прямым или косвенным: «В данном случае прямого умысла оскорблять верующих, может быть, и не было, но косвенный усматривался точно. Что такое косвенный умысел? Это когда кто-то понимает, какая будет реакция верующих людей, но все равно идет на это, намеренно это делает», – пояснил он.
Депутат не исключил, что молодой режиссер Кулябин, о котором до этого мало кто слышал, получил то, к чему в итоге и стремился – за счет скандала он приобрел некоторую известность. А что касается директора театра, то ему предстоит еще долго нести моральную ответственность.
«Эта труппа уедет, а этот смрад неприятный и негативный останется», – сказал Нилов.
По поводу необходимости запрета такого спектакля парламентарий высказался аккуратно. По его словам, «как минимум сначала надо с тем изображением разобраться». А вообще граждане, которых эта постановка оскорбила, могли бы собраться и устроить бойкот тем, кто ее демонстрировал.
При этом депутат не исключил, что в случае, если судебные органы «под давлением театральной общественности и не активной позиции верующих» позволят авторам «Тангейзера» остаться безнаказанными (у прокуратуры еще есть время обжаловать приговор – прим. ВЗГЛЯД), спектакль затем поедет в Петербург, Москву – и эта история получит продолжение.
Нилов рассказал также, что, будучи одним из авторов федерального закона о защите религиозных чувств верующих, он изучал европейскую и мировую практику по этому вопросу. И даже в Европе считают, что «никакой статус творческого деятеля не является оправданием каких-либо действий, оскорбляющих чувства верующих».
«Посмотрите, что нам Европа показала? Когда публикации Charlie Hebdo привели к терактам, дестабилизации и человеческим жертвам. А один из мотивов, которым сегодня объясняется поведение тех, кто подозревается в убийстве Бориса Немцова, опять же стал религиозный фактор. Сегодня режиссер нарисовал распятье Христа, а завтра ему захочется еще покуражиться, и он разместит там же карикатуру на пророка Мухаммеда. И в этом случае, я думаю, последствия будут совсем другие», – резюмировал он.
В свою очередь сопредседатель Славянского правового центра, почетный адвокат России и главный редактор журнала «Религия и право» Анатолий Пчелинцев признался газете ВЗГЛЯД, что в целом негативно относится к попыткам церкви вмешиваться в искусство.
«Думаю, что у любого творческого человека есть право на самовыражение, и это самовыражение иногда может быть шокирующим или непонятным для других. В этой истории я на стороне творческих людей», – сказал он. При этом, по словам Пчелинцева, пределы самовыражения уже есть, они установлены законом, и ничего придумывать не надо.
«Однако в данном случае я не вижу, чтобы был нарушен уголовный кодекс. Грань действительно довольно тонкая, и она носит часто оценочный характер. Но, если мы проанализируем диспозицию статьи 148, которая вменяется, там необходимо, чтобы был прямой умысел на оскорбление чувств верующих. В случае же с «Тангейзером» цель совсем другая – донести до зрителей иные мысли и образы, а не оскорблять, как я это понимаю», – подчеркнул он.
Также Пчелинцев сослался на решение Европейского суда по правам человека по подобного рода делам, где говорится, что «явления культуры могут носить шокирующий характер для зрителя или читателя». И в этом, по мнению эксперта, часто и состоит одна из целей искусства, но это не цель обидеть.
Напоследок Пчелинцев высказал мнение, что, если у церкви были претензии к постановке, правильнее было бы им «приехать, попить вместе чайку и поговорить на эту тему», а не идти сразу в суд.
Напомним, 25 февраля директор Новосибирского театра оперы и балета Борис Мездрич заявил, что постановка оперы Рихарда Вагнера «Тангейзер» останется в репертуаре учреждения культуры, несмотря ни на что.
24 февраля прокуратура Новосибирска возбудила административные дела в отношении директора театра Бориса Мездрича и режиссера Тимофея Кулябина. В постановке сотрудники ведомства усмотрели оскорбление чувств верующих.
Новосибирская митрополия Русской православной церкви обнародовала текст обращения к прокурору области с просьбой проверить постановку на нарушение прав верующих.
Между тем 5 марта РПЦ призвала оскорбленных в чувствах верующих, увидевших «намеренное публичное богохульство», не обращаться сразу в прокуратуру, а сначала проконсультироваться с компетентными церковными органами.
Добавим, что за право режиссера Кулябина ставить свой спектакль выступили художественный руководитель МХТ им. Чехова Олег Табаков и глава Союза театральных деятелей России Александр Калягин.
Спектакль-опера «Тангейзер» был поставлен на сцене новосибирского театра в декабре прошлого года. Постановку осуществил молодой режиссер Тимофей Кулябин, перенеся действие оперы в наши дни. В версии режиссера Иисус Христос стал героем эротического фильма, который снимает Тангейзер.
Отметим, что в начале мая 2013 года возник скандал с постановкой этой же оперы Рихарда Вагнера в Германии. Режиссер Буркхард Космински сделал Тангейзера охранником концлагеря. По ходу действия зрители могли наблюдать сцены расстрела узников и сжигания людей в газовых камерах. В результате более десятка человек обратились во время просмотра за медицинской помощью, одного вынесли из зала в полуобморочном состоянии. Люди требовали запретить постановку. Руководитель театра «Германская опера на Рейне» заявил, что не намерен рисковать здоровьем зрителей, и отказался от работы режиссера. «Мы не могли закрывать глаза на то, что люди просто встают со своих мест и выбегают из зала, чтобы обратиться к врачу, поскольку им стало плохо. Я не имею права ставить свободу искусства выше здоровья зрителей», – заявил он.
Режиссер Космински назвал это недопустимой цензурой и заявил, что шокирован подобным решением. Он утверждал, что не имел намерения спровоцировать скандал, а его замыслом было открыть в произведении автора антисемитскую сущность Вагнера.
Однако такая трактовка не убедила общественность, которая была озадачена вопросом, почему премьера состоялась накануне годовщины капитуляции Третьего рейха. В частности, представитель еврейской общины Дюссельдорфа назвал постановку безвкусицей, заявив, что из-за инфляционного употребления символики нацистского режима возрастает опасность нивелирования страданий жертв холокоста и преступлений гитлеровцев.